Можешь только смотреть мне в глаза.
Можешь только за руку держать.
Но целовать нельзя. Слышишь? Нельзя.
Можешь мне песню под окном петь,
Можешь на голую шею мою смотреть,
Можешь даже дать волю глазам и взглядом раздеть.
Но целовать нельзя. Слышишь? Нельзя.
Можешь меня возвышать и приукрашать,
Можешь мне сны и всю жизнь посвящать.
Можешь меня провожать и за мной следить.
Но целовать нельзя. Слышишь? Совсем.
«Я не против Вас…»
Я не против Вас.
Вы просто мне надоели.
Эти искры из глаз,
эти чувства-качели…
Я ухожу. Удержать Вы меня не сумели.
И позабудьте всё то, что Вы мне однажды пропели,
искры в огонь не разрослись – не успели,
остыли, рассыпались в пепел, истлели.
«Мы с тобой на американских горках…»
Мы с тобой на американских горках
встретили друг друга в жаркий летний день.
Искры той же ночью разлетелись звонко:
кто-то кого-то целовал, а кто-то кого-то раздел.
Надо же, как полюбить человек человека может,
бросив один лишь взгляд через плечо.
Меня вина до сих пор гложет,
что тебя не смогла полюбить я хотя бы чуть-чуть так же, как ты меня – горячо.
«А ты меня не люби…»
А ты меня не люби.
Я тебе позволяю.
Развернись и уйди —
двери не запираю.
А ты меня забудь —
начни спать ночами…
И проживи как-нибудь
не с цветными моими снами.
Попробуй любить других:
вдруг другие вкуснее?
И все мои стихи,
по памяти тихо развея,
в ничто в себе преврати,
пусть тайно о том жалея…
А ты меня не люби.
Ну же, давай смелее.
«Мы – самая мощная корпорация в мире…»
Мы – самая мощная корпорация в мире,
мы – самый важный из всех возможных проект.
Держи меня за руку, за душу, зубами, взглядами…
И я тебя буду держать – не отпущу.
«Я обещаю тебя не любить…»
Я обещаю тебя не любить —
уйди, и через неделю я тебя забуду,
продолжу как и до тебя спокойно жить,
искать тебя совсем не буду.
Уйди… Уйди… Только прошу – уйди!
Но ты застыл передо мною.
Скажи, как без меня ты прежде жил?
Как жить одна могла и не с тобою?
Любовью если это обзовут —
пусть обзывают, пусть хоть матом кроют,
но для меня это конечный пункт,
с которого в безумие стартуют,
но для меня чувств необузданных разлив,
но для меня взрыв двух вселенных…
Мои эмоции к тебе – разрыв,
начало чувств проникновенных.
Я обещаю тебя не любить,
только прошу – уйди сейчас же.
Но ты настойчив, будешь как кремень твердить:
“Люби, как я люблю. Мы никому не скажем”.
«Он любил её слишком сильно…»
Он любил её слишком сильно,
так любил, что трещал хрусталь,
из которого вся она сшита:
сердце, лёгкие, смех и печаль.
Он любил её очень нежно,
так любил, что топил в меду,
из которых он ткал свои чувства,
как звезда ткёт другую звезду.
Он любил её слишком страстно,
так любил, что трещали по швам,
все их тонкие дни и ночи… Жаль,
но его не любила она.
«Они никогда не ругались…»
Они никогда не ругались,
всегда и во всём шли на компромисс,
каждое утро так целовались,
словно только вчера сошлись.
Они не имели тайн друг от друга,
они пили вино в конце каждого дня,
они всё прощали, всё принимали,
всё понимали… Вот только…
Они никогда не существовали.
Любовь не идеальна. Смирись.
«Хорошо. Я отдам тебе себя…»
Хорошо. Я отдам тебе себя.
Я открою тебе свои мысли.
Выбирай: уважая или любя
мне в твои глаза смотреться.
Выбирай: ты или я,
кто будет драить эту палубу.
Любовь – всепоглощающий океан.
Поглотит. Не воспримет ни просьбу остановиться,
ни жалобу.
«Приглашаю тебя на свидание…»
Приглашаю тебя на свидание —
Рискнёшь пойти?
Давно по мне сохнешь, я – твоя личная мания.
Не забудь цветы.
Платье я вновь не надену —
Мне привычкам не изменять.
Я не из тех, кто набивает себе цену.
Просто для начала попробуй меня взять.
По рукам буду бить не жалея,
Можешь уже начинать сжимать кулаки.
Я не принцесса из сказок диснея,
Готова поспорить: ты оценишь мои шипы.
Итак, герой, приглашаю тебя на свидание:
Ты ведь этого так долго ждал.
Раз я стала твоей самой сильной манией —
Получи сполна и без жалости то, о чем мечтал.
«Помнишь тот знаменательный вечер…»
Помнишь тот знаменательный вечер?
Мы тогда познакомились с тобой.
Ты стоял у окна, за которым бушевал ветер,
а я бушевала напротив, не видя тебя.
Позже ты мне признался в том,
что в тот вечер в меня влюбился,
а я отвечала тебе тем,
что влюблён ты в мои слова и речи – забылся,
решил, что влюблён в меня, а я
совсем не та, за кем стоит волочиться
и сердце кому стоит отдавать почём зря,
потому тебе лучше забыть и очнуться…
Как же тогда ты смотрел на меня.
Сердце разбито, осколки рвут душу,
губы поджаты и где-то очень болит…
Однако, пойми, так тебе же будет лучше:
я тогда спасла тебя от большей боли – от ко мне любви.
«Cras melius fore…»