а максималов долго не любят, чтобы ты знал.
И всё же отдать что-то придётся – иначе никак.
В любовь не играют без зримых последствий, за “просто так”.
Итак, хочешь любви – готовься терять.
Всё. Даже больше. Даже себя.
Любовь – суицид, пуля в лоб… Страшный тир:
Вход лишь тем, кто умеет стрелять —
не пустившим кровь из него ни один дерзновенный не выходил.
Заряжай, целься в цель… И не вздумай дышать.
И не бойся вдруг промахнуться – бойся мишенью стать,
бойся того, что кто-то лучше тебя может стрелять.
Раз попадут пусть не в сердце и даже не в лоб,
только в плечо – весь истечёшь… Нажимай курок.
«Так сильно любить нельзя…»
Так сильно любить нельзя —
может порваться сердце.
А сердце даже любя
беречь нужно от стресса.
Давай я тебя, ты меня
убережем от трещин:
я буду любить других мужчин,
а ты других женщин.
«Громкой бранью, совсем непристойной лексикой…»
Громкой бранью, совсем непристойной лексикой
в сарказме звучали мои мысли-дислексики
в ответ на твой невинный вопрос:
“Я люблю тепло – почему ты мороз?”.
Потому что, мой милый, ты себе врёшь —
без холода ты не можешь. Пусть и не осознаёшь,
пусть треплешь себе и чуть-чуть мне нервы,
но ты, сошедший с ума по этому хладу, не первый.
Сжимай же туже свои кулаки, давай.
Я тот мороз, без которого костры не нужны. Осознавай.
«Из пункта “А” в пункт “В”…»
Из пункта “А” в пункт “В”
перемещались мои эмоции к тебе,
ты виртуозно их рукою-взглядом направлял,
предвидя их перерождения финал.
Но ты не знал… Нет, ты не знал,
с какою силою себя связал,
чему подверг себя, меня схватив.
Моя покорность – миф.
И будем драться до победного конца,
на поле боя ты и я,
но мы друг друга, нет, не победим.
Каждый из нас – ура! увы! – неукротим.
«Люби меня, как прежде не любили люди…»
Люби меня, как прежде не любили люди,
и если будут осуждать – пускай осудят,
но, обещаю, мы с тобою были, есть и будем
теми двумя, чей образ страсти не забудут.
И если с силой мою руку взял —
держи с не меньшей силой,
ты приз не выиграл – завоевал,
теперь будет любимым,
как мне твой смех, твои тиски и твоя нежность…
Мы – прошлых жизней дуновения, от слова “бесконечность”.
А дальше будет всё до неприличия красиво:
я буду лишь твоим, а ты моим светилом.
И сколько бы мы жизней не перерождались —
мы всё равно друг друга отпечатки,
что значит: наши чувства здесь до нас зачались,
но мы ведь это изначально знали.
Как это ни печально – нет другой нам пары,
с тобой мы стороны одной на нас двоих медали.
Держи же меня до изнеможения
и впитывай в себя вплоть до последней капли.
Моя душа – твоей сплошное отражение,
люби её даже наперекор морали.
«Я не унижу вас воспоминанием…»
Я не унижу вас воспоминанием
о нашем общем счастье,
если осталось оно в прошлом —
значит такова его судьба.
Мы были вместе, хотя были разны:
я была пламя, ну а вы вода.
Я уважаю каждую минуту наших жизней,
прошедшую в известных только нам мирах.
Ничто из бывшего я не сочту дурным иль лишним.
Освобождаю вас, себя, наш пыл и крах.
Надеюсь, время нам подскажет,
как пережить такую боль…
Надеюсь, ни один из нас не скажет,
что отыграл чужую роль.
Не стоит продолжать попытки
меня обратно к вам вернуть.
Ваша любовь – одни сплошные пытки,
моя любовь вас убивала по чуть-чуть:
чуть-чуть вас задевали мои мысли о свободе,
чуть-чуть вы ревновали сразу же ко всем…
Спасибо вам за ваши страсти, но я вроде
не знаю как их принимать и, главное, зачем.
Любовь эта, конечно, наши души искрамсает —
вернее, её горестный последний вздох —
и, главное, никто из нас пока не знает,
как эту боль переживёт.
Но я, надеюсь, не растаю,
но я, надеюсь, не вернусь…
Но почему же вы, не отпуская,
целуете меня словами: “Не сдаюсь…”?
«Карандашные опилки летят из-под моих рук…»
Карандашные опилки летят из-под моих рук:
сколько мне стоили часы этих сладостных мук!
Сколько отдала во имя всех этих слов!
Никто так к следующему потоку не готов, как я готов…
“Завтра” моё станет чьим-то “хочу ещё”,
всем наплевать, в какие рамки ты заключён,
сколько заплатишь за каждый свой звук:
ты – Писатель, так пиши хоть кровью из рук.
И ты будешь писать, не потому, что этого кто-то хотел,
а потому, что без этой страсти сам не сумел…
Кто-то, наверное, не доглядел,
вручив в мои руки твёрдый стержень – не мел,
что исписался бы быстро и стёрся в ничто.
В моих словах буду не только я. Будет ВСЁ.
«Что такое поэзия…»
Что такое поэзия?
Это Дар Бога. Магнезия.
Сила природы, творчества сила.
Поэта, но не поэзию поглотит могила.
Поэзию, но не поэта прочтут поколения,
поэзию, но не поэта обойдёт чаша тления,
поэта, но не поэзию обозначат именем…
Сеятеля не путайте с семенем.
Сеятель – лишь человек: кожа и кости.
Семя – корень врастающий в век, в мощи.
Сеятель будет бросать, семя – расти: у всех свои роли.