Перебираю свои чётки поочерёдно:
добрый – честный, честный – добрый.
Знаете, а ведь это очень смело,
выбрать из всех возможных именно это кредо.
И добрым, и честным, чтобы остаться целым,
нужно все стойки/захваты/удары знать на зубок всецело.
Что ж, выбирая, я знала и понимала,
какой силой давить будут, мощь своего удара
я знала. Потому этот ракурс и взяла:
сильным быть сложно, но нужно, но надо.
Если не я – то никто. Осознание верх взяло.
«И рвались канаты…»
И рвались канаты —
натянутые до предела нервы.
Взрывались гранаты —
последние капли терпения.
И шла мимо канала,
по битой, неровной брусчатке,
и наверняка понимала:
с меня достаточно этой удавки,
со мной не пройдёт больше это мучение,
кто бы и как ни просил прощения.
И пусть всего один раз промахнулись —
я ухожу. Против канала течения.
«Вверх по улице из брусчатки…»
Вверх по улице из брусчатки
я шагаю уверенным шагом,
в голове у меня видится чётко:
день наступит… Он рядом.
Этот день, где ко мне полезут
изо всех щелей пьяные души,
чтоб узнать, чем талант мой дышит,
чтоб любить как Отелло – душат.
Я оттягивать день этот в силах,
вспышек слепящих мне не нужно.
Может быть мне за это набьют на могиле:
“Здесь лежит упрямец лучший”.
Только разве я упряма?
Называется эта черта по-другому.
Не хочу этот день приближать рано.
Но наступит он по-любому.
«Давай забудем про “Нет” – поговорим про “Да”…»
Давай забудем про “Нет” – поговорим про “Да”.
Я не хватаю звёзд с неба. Я сама звезда.
Как думаешь, много ограничиваешь себя?
Я, думаю, много себя. Неожиданность, да?
Вот курят подростки – зачем им этот бред?
Отпрыски электроники никогда не попробуют настоящих сигарет.
Я против дыма в лёгких, против градуса в крови,
но я за натуральность: либо пробуй всё, либо ничего – по чуть-чуть не бери,
по чуть-чуть не живи, по чуть-чуть не люби,
не дружи по чуть-чуть и тем более ни чуть-чуть не ври.
Если хочешь почувствовать жизнь – на всю мощность живи,
алкоголем, токсинами, ложью и беллетристикой себя не трави.
Итак, что там у нас насчёт: “Да”?
Счёт в ворота лжи и правды: два-два.
Я не буду доставать соринки из ваших глаз —
моргайте. Если помогло мне, спасёт и вас.
«Я не клянусь…»
Я не клянусь.
Не потому, что нечестна, а потому, что знаю
вес, казалось бы, обыкновенных слов. Клятвы
дают, а после очень просто нарушают.
Я не клянусь. Я просто делаю не обещая.
«Вы можете меня осуждать…»
Вы можете меня осуждать,
за спиной у меня можете говорить
всё, что в глаза боитесь сказать —
скалитесь оттого, что не можете мной быть.
Вы можете мне в глаза и уши лгать,
за моей только тенью с завистью наблюдать —
дерзайте. Мне наплевать.
Можете себя этим уничтожать – меня вам не взять.
Можете льстить, чтобы после оболгать,
можете пытаться грубить, чтобы после вам же было хуже спать,
можете даже со всей дури взять и страстно полюбить —
всё равно вам меня не заполучить, меня не достать, мной не стать.
«Я не самый хороший человек…»
Я не самый хороший человек,
которого увидит мой век,
но во мне что-то определённо есть,
что стоит запечатлеть и прочесть.
Я не самое открытое лицо,
и в глазах моих часто не то,
что прочесть можно с первого взгляда.
Не тот
человек я, который со всеми за всё и рядом.
И не та я совсем душа,
что прочесть даст без боя себя.
Я давно от людей ушла,
чтобы жить, как решу сама,
чтобы ставни все запереть,
и вчера, и сейчас, и впредь
ни за что голосов не терпеть
тех, что жаждут меня отпереть.
Пусть совсем я не идеал,
но, надеюсь, для тех, кто знал
мою душу хотя бы день,
я не полностью солнце иль тень.
Но, надеюсь, что не тяжела
для знававших меня моя мгла,
мой мотив, моя жизнь и свет.
Другой меня – ура и увы – нет.
Всё что есть, пока ещё здесь,
всё что будет, сложится в песнь…
Сколько длиться ей – мне не узнать.
Для меня лишь писать и писать, и…
«Я разучилась верить даже добрым людям…»
Я разучилась верить даже добрым людям,
а похвалы воспринимать за варианты правды,
я разучилась открывать двери души прохожим душам,
в улыбках разучилась различать не только лишь оскалы,
пока росла, всё замечала
как в этом мире даже лучшее двулико,
что чувства, всё равно что скалы —
лишь ожидания за каждым пиком.
Я разучилась спать ночами, да и днями
живу не как все – против этого уже ничто и не попишешь.
А я пишу словами, нотами, стихами,
которые лишь мне запечатлять, но после не одной лишь мне услышать.
А я смотрю на этот мир стеклянными глазами —
стекло не даст пробить в душе очередную дырку.
Всё застеклила, даже стены с потолками…
Теперь бросаю камни и кромсаю киркой
свои же стены, и чертоги своих прежних замков —
чудовищ не боюсь, а значит не нужны мне рамки.
Я научилась видеть подлецов и прочих лицемерных магов.
Я научилась даже большему… Всё было, будет, есть в порядке.