И учиться этому не захочу.
Не желаю шагать с трусом вместе:
Или сбавлю шаг, иль задавлю.
Замечаю многое, но вижу мало —
Возраст всё еще довлеет надо мной.
От людей не принимаю пошлин даром,
Отрывать куски не буду от себя самой.
Цены знаю. Знаю силу.
Рынки потому и обхожу.
Лучше буду всеми нелюбимой,
Чем продамся хоть единожды, хоть одному.
Запечатано внутри меня немало,
Разомкнуть замки не сможет человек.
Оттого зовётся это даром:
Во мне сотни жизней… Сутки, сложенные в век.
«Тебе всегда будут завидовать…»
Тебе всегда будут завидовать.
Что бы ты ни делал.
Сам решай, казнить или миловать.
Я подобное просто не замечаю.
Мне плевать на эти излияния,
что и где я сделала “неправильно”.
Хоть ударить я могу больнее – нет желания.
Им даже от силы моего удара будет завидно.
Говорите в свои громкоговорители,
рупоры прижав к своим устам.
Вы хотите, чтобы вас услышали,
только главный слушатель не слышит вас.
Я глуха к любым невежества помехам,
в своём яде утопайте сами, без меня.
В этом веке я всего лишь веха,
кто же вы? Всего лишь не мои друзья.
Не желаю вам я ничего плохого,
в принципе желать вам ничего я не хочу.
Оставляю вас и ваши страсти за порогом,
у меня нет времени на чепуху.
Я творю. А вы следите.
Из-за разницы вас этой так и жмёт.
Знаете, а ведь есть люди на орбите,
те, что как-то зная обо мне нормально и без зависти живёт.
Вас таких, недальновидных, будут сотни.
Только зорких на одну лишь сотню будет миллион.
Не сверлите в своих днищах дыры, лодки!
Разве стою я того? Уймите зависть. Доплывите своих берегов.
«Закрывайте глаза и… Забывайте меня…»
Закрывайте глаза и… Забывайте меня.
Что обо мне вы можете рассказать?
Что обо мне знаете наверняка?
Сюрприз: вам не многое обо мне забывать.
Я не давала вам повода для любви…
Нет, ладно, давала пару – проза и стихи.
И всё же я не загружала вас вопреки
вашим желаниям и просьбам: “Загрузи”.
Вам не придётся забывать моего лица,
голоса моего вам не придётся стирать из себя.
Я позаботилась о вашей памяти обо мне: она почти чиста,
так что вам будет легко мелочи стирать.
Всё почему? Потому что я добра:
когда время придёт попрощаться со мной – вам не страдать.
Закрывайте глаза и… Забывайте меня.
Проза, поэзия и… Неведение. Лучшее, что могу вам дать.
«Я однажды обрету свой дом…»
Я однажды обрету свой дом —
место, из которого мне не захочется сбежать…
И, наверное, только потом
я смогу спокойно засыпать и спать.
Я однажды обрету покой,
ясно только, что не в этой жизни точно,
и, наверное, само собой
то решится, что сегодня под пометкой “срочно”.
Я однажды научусь летать
и не так, как я сейчас умею,
и, наверное, тогда смогу достать
сторону луны, которую узрею
облетя земную ось сто раз,
жизней сто прожив в стах разных письмах…
Я, наверное, схожу с ума,
только я уверена:
мой дух жить будет в разных лицах.
«Колючая, жестокая…»
Колючая, жестокая,
но добрая, но стойкая.
Дремучая и дикая,
непознанная, лишняя,
любимая, забытая
и лишь вперёд идущая.
Что обо мне сказать из лучшего:
прощающая, пишущая.
Не одинокая, не льстящая,
но знающая, настоящая…
Пугающая, тушащая, обжигающая,
не озлобляющаяся и отпускающая.
Эмоции вмиг разжигающая,
танцующая, странная;
днём, ночью ли желанная
и недоступная, и неприступна я.
И всё же сказать лучшее:
я пишущая и прощающая.
Кому-то просто лучшая,
кому-то помешавшая.
«Мы в журавлиных клиньях если бы летали…»
Мы в журавлиных клиньях если бы летали,
ты знал бы меня, как летающую против ветра…
Упрямство это во мне от печали,
зарытой вне меня уже давно и где-то,
где призраки былых времён не оживают,
где нет знамён у тёмных ликов…
Я знаю, пусть другие и не знают:
на высоте не слышно криков.
«Совсем я не стараюсь влюблять в себя людей…»
Совсем я не стараюсь влюблять в себя людей.
Люди в влюблённости своей страшны.
В влюблённых людях очень много от зверей —
влюблённый в раз сожрёт тебя,
чтоб был ты только с ним иль с ней.
Уж лучше пусть не любят меня от понятия “совсем”,
чем приручить меня или присвоить захотят затем,
чтоб только их была – больше ничья.
Пусть знают все: давно ничья я. Даже не своя.
«Я вас люблю, как вы меня. Не больше…»
Я вас люблю, как вы меня. Не больше.
Но точно меньше злобы у меня на ваш счёт – ноль.
И вечность со мной не пробудете:
год, десять лет, может чуть дольше,
а что до вечности – это не ваша роль
в жизни моей, как в жизни чуждого вам человека,
которого любить точь-в-точь вам просто, как предать.
Увидите: и не минует века,
когда вы вечную любовь ко мне захочете попрать.
И не виню я вашу склонность к побратимству —
я просто сотни раз прошла предательства маршрут
и вынесла урок: почти любой любовный приступ
хватает сердца́ тех, что позже предают,
чтоб отпустило, полегчало, не порвало нервы…
Любовь чаще других чувств вероломности приют.