Милостивые государи, тревога и удивление, терзающие меня продолжительное время, заставляют обратиться к вам с этим письмом.
Сперва о претензиях не могло быть и речи. Тыква замечательно превратилась в позолоченную карету, узники мышеловки — в шестерку лихих лошадей, крыса — в усатого кучера, а ящерицы — в ливрейных лакеев, столь браво вскочивших на задок кареты, словно всю жизнь только тем и занимались.
Наивысшей похвалы заслуживает метаморфоза, происшедшая с моим затрапезным платьицем. Оно расцвело и распустилось, как почка майского каштана, украсившись золотой и серебряной отделкой.
Hа бал я прибыла во благовремении, меня тотчас заметили, принц весь вечер не отходил от меня, приглашал танцевать и настойчиво расспрашивал, кто я и откуда. Естественно, я избегала прямых ответов, и в результате принц безнадежно в меня влюбился, а гости наперебой твердили: «Загадочная принцесса, загадочная принцесса…»
В полночь, не успели часы пробить двенадцать раз, я бросилась прочь из дворца. Один из хрустальных башмачков был ловко потерян на лестничном марше. А уже после того, как вся подаренная вами роскошь снова превратилась в мышей, ящериц, тыкву и залатанное платье, до меня дошли слухи, что принц нашел мой башмачок. Казалось бы, жаловаться не на что. Однако дальнейшие обстоятельства — или, точнее, их отсутствие — вынудили меня взяться за перо. Миновал год, а от принца между тем нет никаких известий. В чем дело?
Крайне удивлена — (подпись неразборчива).
Милостивая государыня, уполномочен выразить сочувствие по поводу причиненных Вам хлопот. Лично от себя хотел бы добавить, что полностью разделяю чувства, заставляющие Вас требовать награды за услуги, предусмотренные заключенным с Вами договором № 718 х/п от 7.03 прошлого года.
Речь идет о Вашем согласии принять участие в испытаниях экспериментальных образцов иксигрек-аппаратуры. Кстати, сообщаем, что обкатка метатрансувеличенных грызунов и пресмыкающихся, а также бахчевой культуры «тыква» на первых порах была оценена специалистами положительно.
Теперь о вознаграждении. По окончании вышеупомянутых испытаний мы готовы были вплотную приступить к экспериментальной операции под кодовым названием «Осчастливливание», в результате которой принц, распорядившись примерять хрустальный башмачок всем девушкам королевства, должен был разыскать Вас и заключить с Вами законный брак. Такова была бы плата за Ваше участие в эксперименте. Hо выполнить данный пункт договора нам не представилось возможным. И произошло это именно по Вашей вине. Ибо Вас предупреждали, что метатрансувеличение одновременно шести мышей и такого же количества ящериц чревато непредсказуемыми последствиями… Однако Вам было угодно поставить нас перед выбором: либо шестерка лошадей и столько же лакеев, либо Вы отказываетесь участвовать в нашей работе. Между тем Вы могли бы вполне ограничиться двойкой метатрансувеличенных лошадей, как Вам и было предложено, а для большей помпы запрягли бы в карету перед выездом еще четверых настоящих коней из собственной конюшни.
А шестеро лакеев — на что их столько?! Рессоры едва выдержали…
К сожалению, чаша весов с Вашей алчностью перевесила все разумные аргументы. Мы вынуждены были согласиться на Ваши кабальные условия.
Итог всего этого печален: не выдержав перегрузки, сгорела обмотка трансформатора, что привело к замыканию в центральном энергореле. И, как мы снова-таки предупреждали, в этот же миг произошло обратное превращение. Лакеи стали ящерицами, карета — тыквой, кучер — крысой и проч., о чем Вы сами сообщаете в письме.
Hо и это не все. Нам не удалось довести до конца даже первый этап «Осчастливливания», поскольку необратимые последствия упомянутого замыкания стали причиной того, что заклинило двигатели семимильных сапог.
Поэтому и не смогли солдаты, которым выдали сию обувь, исполнить приказ облететь королевство для принудительной примерки хрустального башмачка всем девушкам.
Вследствие вышеизложенного принцу не удалось отыскать Вас и опознать. Сообщаем, что с горя он женился на какой-то кухарке-сироте (ее зовут Золушкою) и, по нашим сведениям, уже оправился от душевного потрясения.
С искренним соболезнованием и надеждой на более близкое знакомство
ст. научный сотрудник НИИФЕЯ
С. Борода
В одной руке ангел держал реторту, в другой — лягушку. Он парил над столом, заваленным книгами и склянками. «Неужели философский камень — жидкий?» — зачарованно спросил я. «В этом весь смысл!» — ответствовал ангел-алхимик, сливая содержимое реторты в чашу. — «Теперь три капли лягушачьей крови… Бери же!» Я потянулся за желанной чашей, но что-то сотрясло вселенную, чаша исчезла, и в глаза ударил свет: я проснулся.
— А? Что? — хватаясь за шпагу, выпрыгнул я из постели. Господи, да зачем же в такую рань? И снилось-то как раз…
