– Мой господин, очнись! – Мелодичный голос Феофано отвлек василевса от мрачных мыслей.
– Ты меня не слушаешь, – укорила императора супруга.
Никифор потер ладонями лицо.
– О чем мы говорили? – спросил он.
– Булгарские царевны будут здесь через две недели.
– Очень хорошо. Что еще?
– Проедр Филофей возвращается вместе с ними. Он везет плохие новости: твой патрикий Калокир ведет собственную игру.
– А то я не знаю, – буркнул Никифор.
– Чего он добивается? – спросила Феофано. – Автономии Климатов?
Василевс усмехнулся.
– Нет, – сказал он. – Херсонесским номом Калокир не насытится. Ему нужно больше… Ему нужно всё.
– Что – всё? – не поняла Феофано.
– Пурпур.
– Ах! Но это не может быть. Ведь у нас есть император. Ты! Как он может надеяться…
– Может. Например, если у него здесь, во дворце, есть надежный человек, который возьмет и подсыплет яд в мой кубок.
– Но и это невозможно! Три человека пробуют твои яства и вина, мой господин!
– Потому и пробуют. Ядом меня не возьмешь. Но есть еще железо.
– Кто же осмелится?
– Может быть – ты? – Глаза Никифора сверкнули из-под мохнатых бровей.
Феофано рассмеялась. Но то был напряженный смех.
– Я люблю тебя, мой господин! – воскликнула она.
– Правда? Зачем же ты просишь меня вернуть из изгнания Цимисхия?
– Потому что он – твой родич! Он верен тебе, мой господин, и доказал это! Нехорошо, когда такой достойный муж попусту прозябает в изгнании! Он – блестящий военачальник, лучший. После тебя, конечно.
– В этом ты права, женщина, – согласился Никифор. – Он лучший. После меня. Но хочет быть не после, а прежде. Когда-то он отказался меня предать, но не остался в убытке. Получил от меня всё, что ему сулили мои враги. Я знаю его, женщина. Он очень опасен.
– Тем более его следует вернуть. Вызови его сюда, в столицу. Пусть живет здесь, под присмотром твоего ока. Если он окажется изменником, здесь тебе проще будет от него избавиться.
– Избавиться… Он – мой брат по матери. Ты забыла? Ладно! – Никифор принял решение. – Он действительно может мне пригодиться. Но в Азию я его не верну. Там у него слишком крепкие связи. Я вызову его сюда. И если смогу убедиться, что он мне верен, то снова дам ему войско и пошлю в Булгарию. Вот тогда и посмотрим, насколько он хороший военачальник!
– О, как ты мудр, мой господин! – Феофано склонила голову. Хрупкая покорная женщина… Но если бы Никифор мог в этот момент видеть ее лицо, он наверняка усомнился бы в ее покорности.
<p>Глава двадцать вторая</p><p><emphasis>Худые вести</emphasis></p>Духарев встретил Рождество в Доростоле, а неделей позже вместе с Людомилой выехал в Преславу.
