Ризар прикинул в голове шанс того, что кто-то сумеет отыскать его в этом месте, и позволил себе на пару часов задремать. Он часто прибегал к этому трюку, когда еще жил в детском доме, – полностью в сон погружаться было нельзя, так как следовало следить за тем, что происходит вокруг. Всего за пару часов мозг отдыхал, а что касается тела… Тело, впрочем, всегда можно заставить работать.
Дремоту прогнал внезапный гул. Такой тихий, что в обычных условиях он бы не услышал его, но здесь-то была пустая заброшенная церковь, где каждый шорох усиливался эхом.
Ризар поднялся на ноги и бесшумно двинулся по залу. Звук доносился со стороны колокольни, которую с основным зданием соединял короткий коридор. Внешне «небесный пик» (так, помнится, колокольню называли во времена, когда она являлась самой высокой постройкой в окрестностях столицы) сохранился куда лучше, и все же Ризар не рискнул бы подняться даже на три ступени по винтовой лестнице. Что-то ему подсказывало, что, несмотря на свой неплохой вид, в случае какой-нибудь непредвиденной ситуации первой рухнет именно колокольня.
Гул стих настолько незаметно, что Ризар в первую секунду подумал, что это была слуховая галлюцинация, вызванная перенапряжением. На всякий случай он обошел круглую башню по периметру, но в темноте разглядел разве что очертания лестницы и стен. Вытащил из кармана МИК и вывел перед собой экран. Минимальной яркости хватило, чтобы заметить на полу грязные следы. Очень много следов.
– Демон меня подери, – буркнул он под нос.
Следы вели под лестницу. Ризар с недоверием посмотрел на ступени над головой и, смирившись, все-таки сделал шаг в темноту: там была дверь. Деревянная, спрятанная в тени, настолько низкая, что даже Ризару пришлось бы пригнуть голову.
Он осторожно взялся за ручку – металлический прут, согнутый полукругом и вбитый между досок, – дернул на себя. Дверь немного поддалась, но что-то удержало ее с той стороны. Ризар обвел экраном МИКа дверь, заприметил трещину, между двух досок, и разглядел через нее старую щеколду. Вот оно как выходит: церковь вроде заброшена, а все же дверь кто-то запер.
Диаметр прута, похоже, не больше двух с половиной сантиметров, но глаз и ошибаться может, так что лучше наколдовать ледышку потоньше. Ризар дотронулся до стены и направил староциты к пальцам, взгляда не сводя с щеколды. Где-то между ребер зародилась волна холода и перетекла по мышцам в руку.
Напротив шпингалета стена покрылась коркой льда. Из нее в бок выросла сосулька. То же самое Ризар повторил с рычажком: под ним дверь обледенела и вверх вытянулся кристалл, который медленно повернул рычажок вверх, после чего сосулька вытолкнула прут.
И все эти махинации сопровождались настолько громким скрипом металла, что тот резал уши. Есть ли теперь смысл открывать эту дверь? Шум мог привлечь тех, кто заперся, и в этом случае следовало бежать прочь, а не идти им навстречу. И все же любопытство взяло вверх: Ризар приоткрыл дверь и не сумел сдержать вздоха облегчения, когда услышал то самое монотонное гудение. Скорей всего, оно заглушило скрип.
Аккуратно, чтобы больше не издать ни звука, Ризар вновь закрыл дверь на щеколду и двинулся вниз. Эта лестница была сделана из того же камня, что и лестница в колокольне, выходит, они примерно одного возраста. Вот только кто-то следил за состоянием первой, так что ей даже было не страшно пользоваться. Более того через каждые десять ступеней на стене встречались светильники, которые реагировали на движение.
Все указывало на то, что кто-то регулярной бывал в «заброшенной» церкви и спускался в подвал (или чем бы это место ни было).
С каждым шагом гул становился все отчетливей, делился на разные голоса, которые иногда выбивались из хора, из-за чего тот уже не казался как прежде единым. Едва ли эти люди пели лучше его прошлых одноклассников на уроках музыки – теперь-то он это понимал. Но что их действительно отличало, так это до ужаса бесстрастное исполнение. Не даром Ризар поначалу спутал хор с размеренным шумом какого-то двигателя.
Когда он ступил на последнюю ступень, песню прервал властный голос. Машинально Ризар вжался в стену.
– Сегодня наш брат принес благую весть! Совсем скоро придет тот миг, когда мир, о котором мы мечтали, распахнет свои двери перед всеми нами!
Ризар оказался на площадке, что тянулась вдоль трех стен и симметрично с двух сторон заканчивалась лестницами. Судя по всему, это был балкон, а основной зал располагался внизу. Ризар секунду разглядывал пол, скорчил брезгливую мину и все-таки опустился на колени. Он дополз до колонны, подпирающей потолок, и украдкой выглянул из-за нее, тем временем аккуратно отряхивая грязь со штанин.
Внизу был в общем-то такой же зал, как тот, что в церкви: лавки, какие-то рисунки на стенах (балкон отбрасывал на них тень, так что Ризар разглядел разве что необычную для них стилистику – современную). Вместо статуи перед алтарем стояла напольная чаша с горящим огнем. Было что-то забавное в одиноком «естественном источнике света» среди тусклых электрических ламп.
