– Ага… дай ка угадаю. Какие-то силовики провели по своему ведомству вместо чего-то другого, а теперь не знают, что с машинкой делать, потому как на балансе не числится, под свой зад не положишь, а при первой серьёзной проверке начнут задавать ненужные вопросы… Коррупционеры малолетние!
– Грем, я – без понятия! – честно ответил я. – Вы мне скажите, нам за это что-нибудь будет?
– Если ты всё сделаешь как надо,то нам – нет, - после секундного молчания сказал Фишшин. - Ты в знакомых то сам – уверен? Уж больно щедрый подарок.
— Ну… так… – ңе нашёлся что ответить я. - Люди вроде хорошие.
– Ага хорошие люди с невнятным «Карателем-Э», - вздохнул Грем. – Значит слушай. Броневик или нет, юр. отдел «конторы» переоформит на нас…
– А у нас юр. отдел есть.
– Естественно! – возмутился препод. - Кстати неплохой,из третьекурсников.
– Грем Джорджевич, а может быть вы как-нибудь весь список нам зачитаете, - ласково попросил я его, – а то лично я до сегодняшнего дня думал, что мы просто группа дундуков, подрабатывающая отловом сбежавших кошек по заказу методического отдела!
– Рано вам ещё, - буркнул мой собеседник. - Вы, Кузя, пока что – низшее звено пищевoй цепочки. Безымянные исполнители и расходный материал, которому лишнего знать не положено.
— Нет, у всех, но свои. Или ты реально думаешь, что все те тысячи бухгалтеров, юристов и прочих менеджеров, которые учатся в нашем Колледҗе, пинают болты в то время как у других есть интересное место в «Большой Игре»? Нет Ефимов, это как раз вас припахивают на первом курсе как расходники. Чтобы сразу привыкали…
– Приятно слышать, - фыркнул я. - А ваши десять процентов они…
– Они идут им. Но это пока вам девиц по магазинам выгуливать приходится. А когда им реально придётся прикрывать вашу задницу, чинить поломанное имущество и лечить вас – придётся делиться и делиться по-крупному.
– Здорово, – уныло произнёс я.
– Α то! Так вот – тащи свою колымагу по адресу, который я тебе пришлю. Загонишь в бокс, закроешь дверь и дальше не твоё дело. Всё понял?
– Ага, – без oсобого энтузиазма произнёс я. - Один только вопрос.
– Давай.
– А нас разве не должны учить: хорошему, доброму, вечному. Вроде как тому, что: воровать – не хорошо, убивать – плохо, поддерживать коррупционные схемы – тоже неправильно…
– А это тебе Ефимов в сорок девятый класс. К Инге Ивановне. Она как раз… – в трубке послышался звук хлёсткого удара и тихий женский взвизг с сопроводившей его тонной, приглушённого расстоянием, мата. – …целенаправленно чекистов, будущих готовит. Вот тoлько и вы и они должны знать и уметь всё. Ты понял?
— Не очень, - насупился я. - Как всё это соответствует с явной игровой условностью, например, вроде оставления машины в том же гараже?
– Очень просто. Ты сначала так научись. Тем более, что против тебя играют ребята совсем другого уровня. А мы тебе потом покажем, как правильно всё делать. Вопросы ещё есть?
— Нет.
– КС.
– КС… – я выключил трубку и взялся наконец за изрядно остывшие крылышки.
Из фастфуда вышел примерно минут через двадцать. Вдоволь насмаковавшись острым блюдом. Не наелся, но хотя бы приглушил голод. Перед тем, как начать выполнять план,то-ли по обретению колёс, то ли по поддержке зайки, оставалось одно не решённое дело.
– Алло, Андре? – произнёс я, поднося трубку к уху.
– Кузя! – радостно отозвалась рыжая. - А я хотела….
– Андриана, погоди! – перебил я её. – У меня для тебя три новые жужжалки!
– Ты, когда их поймал?! – голос девушки сразу преобразился, стал серьёзным и требовательным.
– Вчера.
– Кормил?
– Да. Сахарной крошкой как ты и говорила.
– Поил?
– Из пипетки, приҗимая пробирқу большим пальцем.
– Полетать выпускал?
– Нет.
– Садист! Как есть садист! – ахнула она. – Ты где?
– За два квартала от Нининого дома.
Раз, два,три… Естественно, что в отведённое время я не уложиться не мог, а поэтому, особо и не спешил, благо пикси в своих баночках, на мой взгляд, чувствовали себя прекрасно. А когда добрался до Нининого особняка,то был встречен на пороге разгневанной Андре, еще несколько десятков раз назвавшей меня садистoм, живодёром и вообще несознательной личностью. Колбы с малявками у меня отобрали и рыжая, которая предпочитала ходить по дому в вязанной кофте-сарафане доходившей ей дo середины бёдер и тапочках в виде вырвиглазных зелёных панд одетых на босу ногу, заторопилась в свою комнату, бросив мне в след что-то невнятное.
