Он подошёл к двери, аккуратно приоткрыл её и робко выглянул в коридор. Посмотрел направо, налево и, только убедившись, видимо, что там никого нет, выскользнул из номера, чтобы взглянуть на экран с нашими именами.
«Да какой на хрен «Он»! — понял я, всё это время внимательно наблюдая за движениями соседа. — Это ж баба!»
Ситуация была примерно та же, что и в недавней дуэли с Якушевым. Только в точности до наоборот, потому как «экспертом» в данном случае выступал именно я. Можно обмануть технику, психологические тесты, подделать документы и наврать администрации. А вот моторику, как движения, так и мелкую — от опытного взгляда, да к тому же «воина», не скроешь. Особенно если вообще не умеешь этого делать.
Она — не умела от слова «совсем». Зад француженки так и вилял при ходьбе, причём вполне естественно и непроизвольно, а не так, как оно бывает, когда представители нетрадиционной ориентации пытаются подражать женской походке, считая, что таким образом те просто соблазняют мужчин. В то время как это вполне нормально для девушек, из-за строения их тазового отдела и более низкого центра тяжести тела, мужчина так двигаться не мог, так как ему постоянно приходилось утрировать покачивание, а потому — скрывай не скрывай, только полный профан в боевых искусствах не заметит разницы.
Да и сторона комнаты рыжей выглядела уже вполне обжитой и мало чем отличалась от комнаты моей сестры Ани. Сейчас все эти мелочи прямо бросились в глаза. Какой-то бесформенный медвежонок на кровати, стол весь заставлен различными гелями, мазями и прочими баночками с девчачьими снадобьями. На тумбочке — сложенное, но не убранное зеркальце, в выдвинутом ящичке видна косметичка, а книжные полки пестрят корешками любовных фэнтезийных романов. Да — хреновая из неё конспираторша.
Вернулась она хмурой и недовольной.
— Это явно какая-то ошибка, — в который раз повторила рыжая, хмуро глядя на меня.
— В чём же? — в притворном изумлении я изогнул бровь. — Номер двухместный, вот к вам, господин Ле Жак, и подселили меня.
— Вы не понимаете, — она очень стереотипно закусила нижнюю губу. — Я заранее договаривался на то, что буду жить здесь один. Я… я социофоб! С детства не могу долго находиться в одной комнате с чужим человеком! Я просто не смогу заснуть!
В общем-то для девушки рыжая не была такой уж красавицей. Ей было далеко и до той же Марины, и федосеевской дочки с её подругой. С другой стороны, и уродиной назвать её было трудно, просто лицо у неё казалось каким-то угловатым, да нос немного грубоват, что выдавало французские корни. Так что без макияжа я мог назвать её миловидной — не более.
— Так, — решил я заканчивать цирк и посерьёзнел. — Андре, давайте начистоту.
— Что? — она уставилась на меня.
— Корнет, вы, женщина?
— Я не «корнет»! — автоматически ответила она. — Я маг, Аколит.
— Ай-яй-яй, — покачал я головой. — Стыдно жить в России и не знать классику! Итак, я жду ответа на свой вопрос. Андре, вы — женщина?
До неё дошло. Она слегка отшатнулась, покраснела и дрожащим голосом пропищала:
— Да нет же! Как вы могли такое подумать! Я мужик! Хотите я… я покажу вам свой… свой ч… чле… член! — последнее слово деваха выдавила из себя через силу, едва прошептав целиком, и тут же отвернулась, скрывая наливающееся краснотой лицо.
Ну, так не ответит ни один нормальный парень. Так что всё было предельно понятно, за исключением того: что делает девица из аристократического рода в мужском общежитии. Это же, как мне казалось, тот ещё позор для семьи. И вопроса номер два: что мне с ней делать?
— Сдался мне ваш перец! — ответил я и увидел, как она с облегчением выдохнула. — Предлагаю вот что. Если уж у вас такие проблемы, то давайте сходим в администрацию и уладим этот вопрос. Я вовсе не против, если меня куда-нибудь переселят.
Да, я решил поработать джентльменом на полставки. Во-первых — на фига мне была такая радость, ведь с девчонкой даже не поговоришь по душам, а во-вторых — мы уже взрослые люди, и как у неё, так и у меня могли внезапно организоваться определённые потребности… Да и мало ли ещё что. В общем, мне тупо не хотелось усложнять себе жизнь и делить комнату с рыжей.
— Я сейчас не могу… — как-то совсем уж безрадостно ответила она. — У меня форма в чистке.
— Оденьтесь в гражданское, — посоветовал я.
— Ну… повседневная одежда там же.
— Как же так получилось? — я удивлённо посмотрел на неё.
— Упал. Да, я упал, — заметив зеркало на тумбочке и выглядывающую из ящика косметичку, она метнулась к изголовью кровати и принялась суетливо прятать улики.
— Что? Задирают? — выдвинув стул, я развернул его спинкой вперёд и плюхнулся, сложив руки на спинке. — Расскажите… мне же всё-таки здесь учиться.
— А? — она быстро глянула на меня и, вновь вздохнув, сама аккуратно опустилась на кровать, сведя колени, затем посмотрела, как я сижу, и постаралась скопировать мою позу, но так чтобы не раздвигать ноги и не распахивать полы.
