— О чём? — не понял Ромушев, а когда он чего-то не понимал, это его очень сильно злило. — Послушайте, Андрей Иванович. Олега очень хорошо учили. Да он этого есаулёнка Кузю одним мизинцем в бараний рог свернёт! Если бы тот не напал на него со спины…
— Витюша. То ли мнится мне, или ты правда веришь, что твой сопляк моего внучка заломает? — раздался из-за спины каркающий старческий голос, от знакомых звуков которого барона вновь пробил холодный пот. — Это ты зря-я. Успел я одним глазком глянуть, во что Варяг моего Кузьку перековал! Ему теперь даже мизинцем шевелить не надо, чтобы аннигилировать Олежку к чертям собачьим.
Помещение заполнил крякающий смех древнего старика, а Виктор Анатольевич, чувствуя себя погружённым в плотный кисель, медленно повернулся.
— П-п-п-п-приз… — попытался выдавить он из себя, однако губы отказывались слушаться.
— Витенька, я уже просил однажды так меня не называть, — ласково улыбаясь, от чего становилось ещё страшнее, прокаркал древний, но необычайно подтянутый дед в потёртом пиджачке, который вальяжно раскинулся в глубоком мягком кресле, установленном в «чайном» закутке ректорского кабинета. — А одному особо болтливому вьюноше следовало ещё тогда язык с корнем выдрать. Андрейка, ты глазки-то не отводи, не отводи… это я про тебя родимого баю!
— Простите, Мастер, — понуро опустил голову герцог Сафронов. — Я тогда совершил ошибку.
— Пустое, — отмахнулся старик. — Вы, молодые, только языками поменьше трепите, а то даже из этих стен порой растут симпатичные такие ушки. Так и хочется встать и оторвать. Ты поняла меня, девочка?
Из приёмной раздался приглушённый визг, и что-то громко бухнуло.
— Мастер, вы мне Ларису не прибили часом? — взволнованно спросил ректор. — Она…
— Да ничего с твоей секретуткой не станется, — фыркнул дед, — разумение имеем! Но будет в следующий раз головой думать: с кем твои разговоры стоит подслушивать и записывать, а с кем — нет. Конторская, небось?
— Конторская, — со вздохом кивнул Андрей Иванович и изобразил на лице извиняющееся выражение.
— То-то я смотрю, вся из себя такая сахарная, — заулыбался старик. — Прям как ты любишь!
— М-м-м…
— Не мычи!
— М-мастер… вы ли это? — всё ещё не веря своим глазам, выдавил из себя Ромушев.
— Я, я! Рот-то закрой, а то муха влетит!
— И этот Кузьма — ваш внук?
— А то ж, — с гордостью ответил старик.
— Но я же слышал, что…
— Слышал он! — дед сдвинул брови, и барон с герцогом дружно побледнели. — Болтаете вы, молодые, нынче много… При Кобе такого не было! Лавруша всех болтунов быстро учил рот на замке держать.
— Но… — Виктор Леонидович всё ещё никак не мог прийти в себя. — Внук… Господи… так он ваш внук, но вы Варяга упомянули! Он что же, ещё и его ученик?
— Его, его… чтоб его черти в аду жарили, — сплюнул Мастер и бросил извиняющийся взгляд на хозяина кабинета. — То святоши расстарались, чтоб малыш в нужные руки попал. Добились-таки своего, мракобесы проклятые!
— Но он же в хохлятской Зоне сгинул! — в сердцах воскликнул Ромушев, у которого от всего услышанного голова так и шла кругом.
— Больно много вы, молодые, знаете, как погляжу, — посетовал старик, — и как вас только Славка до сих пор терпит!
— С трудом, — ответил ему на риторический вопрос ректор, которому уже становилось стыдно за своего бывшего ученика. — Его Величество всех нас терпит с превеликим трудом!
— Так значит Варяг, действительно, всё ещё жив? — поджал губы барон.
— Помер, курилка, — прокаркал дед. — Чуть больше года назад прибрала его костлявая.
— Ну, Федосеев, — процедил Ромушев, старательно давя в себе подступающую ярость. — Ну, скотина! Ох, я тебе припомню…
— Витька, ты мне не балуй! — грозно одёрнул его дед. — И на Шурку обиду не держи, ты сам бы на его месте так же поступил! За кой ляд ему зять, что пустую голову дикой тигре в пасть суёт! Разумение иметь надобно, а не только гордыню!
— Поступил бы… — горько вздохнул Ромушев, признавая правоту Мастера. — Так ведь молодой ещё, вот вырастет…
— Без башки не вырастают! — фыркнул дед. — А всё вы — аристократы, под хвост дранные! Что за моду взяли молодняк изводить! Дуэли-шмаэли! Ладно бы просто морду друг другу набили, так нет — им до смерти подавай! Честь у них, понимаешь, в заднице свербит, крови им захотелось! А она не водичка. Уж сколько я Славке твердил, чтобы запретили детишек гробить, так нет, они ещё и девок своих к подобному приучают!
— Так что же мне делать-то?.. — как-то жалобно спросил грозный барон, поглядывая то на ректора, то на Мастера. — Ведь правила же…
— Да что вы все ноете-то! — взъярился страшный дед, и Виктор Анатольевич остро пожалел, что не успел сходить в туалет, но ЧП, слава богу, не произошло. — Пулей к своему оболтусу, пока я ещё добрый, и сделай всё что угодно, только бы он послушал тебя и забрал свой чёртов вызов.
— А может…
— Витя, ты голову-то включай уже! — разозлился наконец Андрей Иванович, и его вассала словно бы ветром выдуло из рабочего кабинета начальника Пятого Императорского магического колледжа.
