— Если мы задержимся на пару дней, ничего не поменяется, — ответил я, взмахивая чуть красноватым клинком и тем самым обезглавливая невидимого противника. — Что-то происходит.
— Что именно?
— Не знаю, но скоро выясню.
— Вы встречались со шпионом?
Я замер в верхней стойке, держа меч двумя руками и целя острие в грудь несуществующего врага.
— Пока нет, — ответил я. — Армель тут не помощник. Что с отцом Симоном?
Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Эрегор недовольно скривился. Будь воля советника, он бы уже давно отделил голову святоши от его щуплого тела и закопал в ближайшей канаве. Но эльф понимал, что это лишь спровоцирует Три Ордена, так что благоразумно не предлагал мне поспешных решений. Я тоже держался из последних сил — последняя стычка с Симоном показала, насколько он опасен для окружающих — но эльфы Арлена вроде бы справлялись со слежкой, а оставленных мной указаний было достаточно, чтобы сдержать разрушительные порывы отца Симона, даже если святоша разбуянится.
— Все спокойно, — ответил Эрегор. — Число наблюдателей увеличили, добавили пару тяжелых арбалетов, чтобы бить наверняка. Симон проповедует, бродит по городу, воет о надвигающейся тьме.
— То есть, все, как и раньше?
— Все, как и раньше, — согласился опальный советник.
— Найди Лиан, — сказал я. — В городе осталось пара мест, куда я еще не заглядывал. Пусть сходит со мной.
— Куда собрались? — просто из любопытства спросил эльф.
— Загляну в купеческую гильдию, перепроверю печати на векселях, а потом зайдем на рабский рынок, — ответил я. — Может, меня просто тревожит то, что там опять началась торговля.
На самом деле, я думал об этом. От рабского рынка Мибензита еще в прошлые мои визиты тянуло кровью, отчаяньем и болью. Сейчас же, из-за алтарей Нильф по всему городу, я слишком отчетливо ощущал всплески этой энергии, и причина моей тревоги могла крыться как раз на территории рабского рынка. Но пока я сам там не появлюсь, то и не узнаю.
Когда Эрегор ушел, я позанимался еще двадцать минут, после чего уселся прямо на камень, чтобы восстановить дыхание. Нельзя пропускать тренировки, нельзя привыкать к этому молодому телу, через год я вернусь к своему старому, зрелому состоянию, и пусть меня поддерживает сила Нильф, груз прожитых столетий опять начнет давить на старые кости. Если бы не опекающая длань Третьей, от меня бы уже даже пыли не осталось…
— Владыка, вы хотели меня видеть? — голос лейтенанта ворвался в мою голову и вырвал из медитативного состояния.
Все верно, когда Эрегор уходил, я попросил его позвать ко мне молодого темного.
— Хотел. Есть задание.
— Готов исполнить, — тут же приосанился эльф.
Я внимательно посмотрел в лицо Ирнара. Бесстрастный, собранный, спокойный. За месяцы, проведенные под моим руководством, он окончательно избавился от агрессивной спеси, которая так и сквозила в нем первое время нашего знакомства. А когда эльф стал моим учеником и познал магию, то окончательно изменился. Ведь колдовство требует покоя души и контроля разума, в состоянии постоянного гнева ты не призовешь даже бесплотную тень.
А еще у эльфа появилась другая причина вести себя более зрело. Та же причина, по которой я тоже когда-то стал мягче и внимательнее.
— Ты же понимаешь, что Лиан всего семнадцать зим? — прямо спросил я, прикрыв глаза и продолжая глубоко дышать. — Она горькое дитя даже по людским меркам.
— Владыка, я…
— Отвечай на вопрос, лейтенант, — перебил я эльфа.
— Я это прекрасно понимаю, Владыка, — в голосе Ирнара не чувствовалось тревоги, только спокойная решимость.
— Вы оба провели слишком много времени среди людей, — сказал я. — Лиан вовсе выросла за пределами Вечного Леса, но я хочу, чтобы вы следовали заветам предков.
— Я понимаю.
— Кто твоя семья, лейтенант? — спросил я.
Ирнар немного помолчал, переминаясь с ноги на ногу. Я заставил эльфа нервничать.
— Моей семьей давно стали рейнджеры, а отцом — капитан Эрегор, — ответил эльф.
— Значит, ты простых кровей?
— Именно. Отец плотник, мать на хозяйстве, — ответил эльф. — И я давно уже их не видел.
— Как давно?
— Около пятнадцати лет.
— Братья, сестры?
— Я второй сын. Есть старшая сестра и младший брат.
— Твои родители торопливы, — заметил я.
Трое детей с разницей между старшим и младшим максимум в сто лет — очень быстро для эльфов. Почти погодки, если говорить о людских семьях.
— Мы из приграничья. Там жизнь идет быстрее, — ответил Ирнар. — Моя семья проблема?
Теперь настал мой черед молчать.
— Нет, я доволен, — ответил я эльфу. — Это лучший из возможных вариантов.
Лицо лейтенанта было похоже на каменную маску, абсолютно безжизненную. И только глаза горели, именно они выдавали волнение эльфа.
— Пойдем, — сказал я, поднимаясь с камня и отряхивая штаны. Пусть погода была теплая, но у меня стал мерзнуть зад. — Мне нужно кое-что тебе передать.
