— С ее точки зрения я здесь силой обстоятельств, а не своей волей. Я признательна за приглашение, но тебе оно может стоит многих проблем.
— Тогда дай мне несколько дней. До следующей недели я решу этот вопрос.
— Хорошо, буду ждать.
Чувствуя направленные на меня взгляды, я накрыл ладонь вейлы своей — от неожиданности она вздрогнула. Ободряюще сжал ей руку, подмигнул, после чего вернулся за наш стол. На самом деле, проблему решил бы прямо сегодня, но грядущее дело важнее всего, так что бывшая принцесса может немного подождать. Все же перед операцией ссориться с серой боярыней — вдруг она прямо в штыки мое желание помочь вейле воспримет, не хочется.
Мою беседу с Марианной никто не прокомментировал, хотя Белоглазова старательно на меня не смотрела, как и барон Аминов. А вот Маргарет всем видом демонстрировала удивление — что для нее, в общем-то, уже привычное состояние. Что ни день, так у Марго есть повод удивиться.
После обеда нас ждал еще один учебный блок, по окончанию которого мы отправились в гимнастический зал. Сегодня — зная, что я без поддержки от Арины, Чингисхан отработал со мной на удивление мягко. Так, что я даже не кряхтел от боли и не хромал после окончания тренировки. Бодро шагал, аж настроение улучшилось — а шли мы, теперь только вдвоем с Белоглазовой, в специальную лабораторию факультета Игнис. Барон Аминов с Маргарет же отправились в бастион Первой ступени по своим текущим делам — все же работы у куратора третьего потока, тем более в начале года, ох как немало. Вот и пусть работают.
В закрытом манеже нас с Белоглазовой ждал не только объезженный вчера мною пегас, но и вполне обычный конь для серой боярыни. Прямо под стать, в цвет мундирного платья. А нет, не обычный конь — тоже измененный, рассмотрел я зверя, подходя ближе. Не понял сразу, потому что во лбу у него не багряно-красный рубин, как у моего, а дымчатый лунный камень — не ограненный, ровный светло-голубой овал. Глаза и копыта этого пегаса вместо лоскутьев пламени обвивали клубы светлой, голубоватой — как лунный камень, дымки. Мягкая и приятная взгляду, а не отвратная, как мглистый сумрак скверны.
Белоглазова, пока мы шли сюда из учебных корпусов не сказала мне ни слова. И сейчас сразу ушла переодеваться, даже на меня не глянув. Ну и я отправился, в соседнюю мужскую. Здесь меня ждал светлый костюм для верховой езды, только шлема не хватает от привычного. На вид в размер, как будто на меня пошили. Хотя, может так оно и было — вопросом я не занимался, а мерка моя есть у того же Норденстрёма. Город маленький, боярский портной здесь один, так что Зверев — как взявший на себя ответственность за мое обучение как капитана команды, вполне мог организовать пошив.
Надевать костюм я не стал, на нем портупея с маузером странно выглядит, так что вышел из раздевалки в заранее приготовленной полевой солдатской форме. Белоглазова переоделась быстро, вышла на манеж к измененным зверям почти сразу после меня. И когда я ее увидел, с трудом сдержал челюсть на месте — очень уж разительный контраст с предыдущим образом. Появилась боярыня в белоснежном костюме для верховой езды — плотно облегающем, подчеркивающим изгибы фигуры. Все изгибы. Видел я эту фигуру, конечно, когда Арине помогал ее осматривать, но тогда боярыня без чувств валялась, как мешок. Сейчас же она белым лебедем мимо плыла, буквально воплощение живой грации. На меня так и не смотрит — прошла мимо, заставляя повернуться следом.
Опомнился лишь когда наткнулся на внимательный взгляд. Стоит положив руку на луку седла, обернулась на меня. Поблескивающим серебром глаза чуть сощурены, губы поджаты, вытянулись в тонкую линию. Злится на то, что так откровенно ее осматриваю? Ну так с такой задни… простите, при таких длинных ногах и столь тонкой талии, подчеркивающей женственные округлости нижних девяноста, надев облегающие штаны не стоит удивляться подобным взглядам. Не потому, что я такой невоспитанный, а потому что при такой неприкрытой красоте у меня включается естественный инстинкт продолжения рода, благодаря которому человек разумный как вид выживает уже два с половиной миллиона лет. В ДНК программно зашита реакция, можно сказать.
Мы сейчас с Белоглазовой смотрели друг другу в глаза, и я специально думал «громко». Черт ее знает, чувствует ли она эмоции, или читает мысли — если читает, пусть наслаждается. Но на мою мысленную подачу никак не отреагировала, взгляд — с уже плещущимся холодным равнодушием, отвела. А может она так на мой разговор с принцессой-вейлой отреагировала? Хотя нет — и вчера, и сегодня она так же отстраненно себя ведет, просто градус постепенно все ниже становится. Да, я как-то и не обращал внимания, а теперь вспоминаю, что не считая инструктажей и разговора после встречи с Анненбергом мы ведь едва парой слов с ней перемолвились за последние пару дней.
