— Что ты такое говоришь! — испуганно воскликнула мама, зажимая свой рот ладонью. — У тебя уже бред!
— Нет, — отец покачал головой и серьезно всматривался в глаза матери. — Я долго думал об этом. Никто из людей не управляет землей, как это делаешь ты. Ты смогла выносить Варрэн-Лин, обуздала ее силу и научилась пользоваться ей. Твое место не здесь.
— Сейчас это не имеет значения, — грустно проговорила мама. — Ведь, если тебя не станет…
— Это имеет значения! — перебил ее отец неожиданно твердым голосом. — Вы с Динкой должны вернуться домой. Варр отверг меня, но он примет свою дочь и ее мать. Только дома вы обе сможете раскрыть свою силу, только там вы будете на своем месте. Идите в «проклятое место» и просите Варра вернуть вас домой, — последние слова он прошептал совсем тихо.
— Дин! Дин! — истошно закричала мама, сжимая его безвольно обмякшую руку в своей ладони.
— Обещай мне… — прошептал отец, но договорить не успел. Жизнь покинула его измученное тело вместе с последней каплей силы.
Маленькая Динка растерянно сидела на одеяле, не понимая, почему мама так безутешно плачет. А большая Динка, наблюдающая ее глазами за происходящим, горько и безнадежно завыла, чувствуя, что скорбь по отцу, которого она даже не помнила, разрывает ее сердце.
— Динка, — тихий голос Кайры мягким покрывалом обволакивал израненное сознание. — Динка, пора просыпаться. Мы узнали все, что хотели.
— Нет! — воскликнула Динка. — Нет-нет-нет!
Она, надрывая сердце, вглядывалась в то, как в их дом ломились обозленные односельчане, словно крысы, почуявшие смерть кота.
— Ведьма! Проклятая ведьма! — кричали они, выбивая дорогие стеклянные окна и швыряя через них в дом камни. — Демонова подстилка! Сжечь ее вместе с ее демоном и их выродком!
Мама металась по дому, поспешно собирая в узелок самое необходимое — теплые вещи себе и Динке, еду, которая не испортится в дороге, нож, кремень, ложку…
На половичке расцвел огненный цветок, и Динка, как завороженная, смотрела, как он, съедая половичок, становится все больше и больше. Через разбитые окна в дом полетели обернутые горящим тряпьем камни. Односельчане действительно решили их сжечь живьем. Но мама схватила Динку в охапку вместе с дорожным узелком и бегом бросилась вон из дома. Динка кричала и извивалась в крепких руках матери. В доме на кровати остался лежать отец, который еще совсем недавно рассказывал им про Варра.
— Папа! Папа! Мы забыли взять папу! — кричала Динка, но мама неумолимо бежала, крепко сжимая ее в объятиях. Вслед им летели камни, некоторые врезались в мамину спину, шею, лицо, оставляя после себя синяки и ссадины.
— Раньше, — прохрипела взрослая Динка, обращаясь к Кайре. — Я хочу вернуться еще раньше!
— Динка, девочка моя, — Кайра ласково гладила ее своим языком. — Пора просыпаться. Нужно поесть и отдохнуть. Подумай о своей дочери.
— Нет! — Динка сжала кулаки, из последних сил цепляясь за ускользающие видения. — Имя… Я так и не узнала его полное имя. Мама звала его Дин, но я хочу знать, как его звали на самом деле. Я хочу увидеть, как он попал туда, как они познакомились, как…
— Динка, ты не увидишь этого, — грустно ответила Кайра. — Мы можем лишь вернуться к моменту твоего рождения и узнать, как свое имя получила ты. Ты хочешь этого?
— Хочу! — выдохнула Динка умоляюще. — Пожалуйста!
Нос снова защекотал запах горящего силуса, на миг сознание погрузилось в темноту, давая Динке небольшую передышку перед последним, самым глубоким погружением.
Собственный пронзительный крик взорвал сознание.
— Девочка! Анютка, это девочка! Маленькая Варрэн-Лин, — услышала Динка восхищенный голос своего отца. Теперь она знала, как он звучал и поклялась себе, что никогда больше его не забудет. Динка осторожно приоткрыла глаза, щурясь от слепящего света и увидела его! Он легко и бережно держал ее в руках, словно она была пушинкой, и с восторгом вглядывался в ее личико. Он был прекрасен! Прекраснее всего, что она когда-либо видела. Недостаток силы еще не успел поставить смертельную печать на его лицо. И Динка смотрела и смотрела на него, стараясь запомнить каждую черточку.
— Как ты ее назовешь? — послышался уставший, но счастливый голос матери. — Давай назовем ее также, как и тебя, Динэйра. У всех детей Варра такие красивые имена?
— Это было бы прекрасно, — прошептал отец, и на его глазах блеснули слезы. — Динэйра… Вот только здесь, среди людей, ей будет тяжело жить с таким именем. Мы должны подобрать ей что-нибудь более… простое.
— Тогда пусть будет Дина. Дина-Диночка-Динуля-Динка, — пропела мама, и тут же охнула, переживая последнюю схватку.
— Пусть будет Динка, — засмеялся отец. — Но мы-то с тобой будем знать, что на самом деле она Динэйра. Как и я.
Он куда-то пошел, а потом отнял Динку от своего тела, укладывая на что-то мягкое. Динка недовольно скуксилась, но тут ей в губы ткнулся сосок материнской груди. Поерзав, она обхватила его губами и, едва почувствовав сладкое материнское молоко, наполнившее рот, растворилась в блаженном забытьи.
Дорога судьбы
