Со стороны выхода из пещеры послышались тяжелые шаги, и в проем протиснулся Гуртуг. Он был в ужасном состоянии. Обгорелая грива свисала неровными клочьями, бока были в страшных кровоточащих ранах. С приоткрытой пасти капала слюна.
— Гуртуг! — Динка соскочила с места и бросилась к нему.
— Парни, — обратился он к своим серым товарищам. — Мне нужны двадцать добровольцев. В ответ на его просьбу все серые мужчины, как один, вскочили на ноги.
Гуртуг, обведя взглядом свое воинство, назвал двадцать имен. Названные варрэны тут же вышли из толпы и быстрым шагом направились сквозь проем по узкому входному коридору навстречу сражению. Гуртуг поспешил за ними, но Динка удержала его, вцепившись обеими руками в гриву.
— Подожди, я подлечу тебя! — торопливо проговорила она, касаясь рукой его раны и начиная вытягивать из нее тонкую нить силы, как учил ее Суртокс.
— Что с порталом? — тихо спросил Гуртуг, застыв под ее руками.
— Мы откроем его! Непременно откроем! — заверила Динка, быстро заканчивая с одной раной и переходя к следующей. — Мы позовем вас, когда все будет готово к переходу. Надо будет завалить вход в пещеру, чтобы они сразу же не последовали за нами. А потом мы сможем разрушить портал с той стороны, чтобы остановить их.
— Динка, — медленно и как-то тяжеловесно проговорил Гуртуг. — Уводите всех отсюда: женщин, детей, раненых. А я и те двадцать ребят, что ушли со мной, мы их задержим. Столько, сколько нужно, мы будем их держать.
— Ты о чем? — не поняла Динка в последний раз проводя руками по шелковистой антрацитовой шерсти. Раны излечились, и теперь ее поглаживания воспринимались им, как ласка. Динка ощущала, что его тело вздрагивает от удовольствия от прикосновений ее рук. И ей было все равно на то, что она ласкает чужого мужчину. Она нутром чуяла, что сейчас ему это нужно. И ей было не жалко дать Гуртугу такую малость.
— Я не пойду в другой мир, — ответил Гуртуг. — Я остаюсь со своим отрядом прикрывать ваш отход. Пока мы сражаемся, они еще долго не заподозрят, что вы сбежали. Вы успеете не только переместиться, закрыть портал, но и уйти от него подальше.
— Просто так надо, маленькая Варрэн-Лин, — перебил ее Гуртуг, пристально глядя на нее своими сияющими голубыми глазами.
— Но… Я не хочу! — прошептала Динка, ощущая, как глаза наполняются слезами. Несмотря на все разногласия с Гуртугом, Динка чувствовала, что привязалась к нему за последние эреше. Хотела она того или нет, но Гуртуг сумел поселиться в ее сердце.
Он наклонил голову и осторожно коснулся носом ее живота. И в душе Динки словно прорвалась плотина. Она бросилась к нему, обхватила руками его огромную морду и прижалась щекой к его переносице, покрытой короткой бархатистой шерсткой.
— Не все получается так, как мы хотим, маленькая Варрэн-Лин, — ласково сказал он. — Пообещай мне, что выберешь меня хотя бы на один эреше, если я выживу. И я буду сражаться, как руог, защищая твою жизнь.
— Я обещаю! — всхлипывая, прошептала Динка. — Если ты выживешь, я обязательно выберу тебя на всю жизнь. Только выживи!
— Мне пора, маленькая Варрэн-Лин, — Гуртуг мягко высвободил морду из ее объятий. — Я сейчас пришлю тебе раненых. Позаботься о них также, как позаботилась обо мне.
Проговорив это, он скрылся в проеме скалы, а Динка так и осталась стоять, глядя ему вслед и глотая слезы. Вскоре из прохода один за другим вышли семеро израненных варрэнов. Еще троих они несли на спинах.
Пока она лечила пострадавших в обороне пещеры, мужчины по мгновениям восстанавливали последовательность событий при создании последней, самой большой звезды. Что-то еще было важное в последней звезде, что приоткрыло портал, создав на его поверхности алую ломаную линию. Нужно было лишь узнать, что именно, и повторить.
— Может, нам поранить руки и прямо во время построения смешать свою кровь? — предложил Тирсвад, вновь и вновь перечитывающий загадочное послание. Динка порылась в валяющейся на полу сумке Штороса, достала оттуда длинный двадцатидюймовый кинжал и протянула его Тирсваду. Ее собственный кинжал, который был в два раза короче, сгинул где-то на поле боя вместе с ее сумкой и котелком.
Тирсвад вытянул вперед свое левое предплечье и примерился нанести порез.
— Сынок, постой! — в голове нежным перезвоном капели прозвучал голос Кори. Все с удивлением обернулись. Высвободившись из объятий своих мужчин и детей, прекрасная Варрэн-Лин встала и подошла к столпившимся у портала членам Динкиной стаи. Ласково коснулась носом руки Тирсвада и проследовала дальше между ними.
— Не надо никого ранить, — проговорила она, подходя к Динке. Динка, которая все еще не могла успокоиться после разговора с Гуртугом, с облегчением прижалась щекой к ее шее, зарываясь лицом в длинную, сладко пахнущую молоком, гриву.
— В пророчестве сказано «смешают кровь свою в любви», — продолжала Кори, ласково поглаживая Динку языком по голове. — «Смешать кровь» — это создать дитя. Про меня в племени часто говорили, что я смешала нашу кровь с кровью черных, а мой Тирсвад — дитя смешанной крови.
