Дальше дороги не было. Прямо у лап варрэнов открывался скалистый обрыв из черного, словно просмоленного камня, а противоположный берег терялся в фиолетовой дымке, поднимавшейся со дна ущелья. Далеко внизу языки пламени всех оттенков синего от бледно-голубого до насыщенно-фиолетового лизали отвесные каменные стены, взлетая вверх яркими вспышками и бессильно опадая обратно.
Смотреть туда было страшно. От невероятной глубины кружилась голова, а ядовитый фиолетовый туман, поднимавшийся от языков синего пламени, щипал глаза и ноздри. Из ущелья пахло силой, но запах этот был настолько концентрирован, что даже обжигал. И каждый из ее любимых мужчин пережил падение в эту страшную пропасть? Динка попятилась на ослабевших ногах. Но тут она ощутила уже знакомый жар, охвативший тело, и легкое неприятное покалывание во всех мышцах, как бывает тогда, когда меняется облик.
— Я снова могу обернуться человеком, — проговорила Динка, еще не до конца поверив своему счастью. Она закрыла глаза и всем сердцем пожелала снова принять человеческий облик. Покалывание и жар в теле усилились, уставшие мышцы задрожали, трансформируясь, в кожу ладоней и ступней впились острые камни.
Варрэны отвлеклись от созерцания Ущелья и окружили Динку в человеческом облике.
— Ущелье, — тихо подумал Хоегард. — В нем скрыта очень большая сила. Рядом с ущельем мы можем вернуть человеческое тело также, как и рядом с порталом?
— Я сто раз бывал около Ущелья до того, как меня вышвырнули, — проговорил Шторос. — И ни разу не стал человеком до тех пор, пока не попал в тот мир.
— Ты просто не знал, как это делается. Видишь же, что это частично осознанный процесс, — возразил Хоегард, сползая со спины Тирсвада и утыкаясь мордой в подставленные руки Динки.
— Сделайся тоже человеком, — шепнула Динка прямо в большое треугольное бурое ухо Хоегарда.
Вблизи это был удивительный процесс! Ни в первый раз, когда они превратились в то время, как она спала, ни во второй, когда все мысли были заняты подземным монстром, ни в третий раз, когда красные наступали им на пятки, у нее не было времени разглядеть процесс превращения. Тяжелая рогатая голова, лежащая в ее объятиях, вдруг стала уменьшаться в размерах. Длинная шерсть сходила с укорачивающейся морды и растворялась, словно сахар в горячей воде. За короткий миг в ее ладонях оказалась обычная человеческая голова, и со знакомого, нежно любимого лица, на нее смотрели голубые глаза. Тело тоже изменилось до неузнаваемости. Под пальцами была гладкая кожа. Динка провела ладонью по его обнаженной груди, наслаждаясь этим ощущением и тем, как подрагивают под ее рукой его мышцы.
Хоегард долго стоять не мог и медленно опустился перед Динкой на колени, уткнувшись лицом ей в живот. Остальные мужчины смотрели на них светящимися звериными глазами, не спеша следовать их примеру.
— Сначала надо найти убежище, — озвучил общую мысль Дайм. — Надо идти дальше. Динка залезай на меня. А Шторос понесет Хоегарда.
«Хоть какая-то польза есть от этого Ущелья», — подумала Динка, помогая Хогарду подняться и лечь на подставленную спину Штороса.
— Там впереди, на границе красных и черных, есть горы, а в них подходящее для ночлега место, — Дайм дождался, пока Динка устроится на его спине, и направился вдоль ущелья налево.
— Ты там бывал? — снова спросила Динка, пытаясь понять, как же они определяют свое местоположение в этом мире без карты. Для нее все их перемещения не имели никакого смысла. Сейчас она даже с уверенностью не могла бы сказать, в какой стороне находится долина красных или то место, где они появились из портала.
— Да, когда я уходил из племени, чтобы тренироваться, я нашел это место. Здесь можно было найти убежище, но можно было и встретить опасных тварей. И, если повезет, то и забредающих к ущелью красных.
Динка прикусила губу, представив одинокого подростка, ищущего в этих бесплодных краях свою силу.
Убежище
— А почему вы говорили, что у Ущелья красным нас не догнать? — припомнила она слова Штороса.
— Варрэны стараются держаться подальше от Ущелья, — пояснил Шторос. — Это что-то вроде суеверного страха.
— Страх от того, что сюда бросают преступников? — удивилась Динка. Насколько она помнила, в человеческом мире место казни не только не вызывало у людей страха, но и обладало для них неясным притяжением. Достаточно было вспомнить с каким возбуждением трактирщик рассказывал ей о предстоящей казни «демонов».
— Не совсем, — уклончиво ответил Шторос. — Это какая-то неясная тревога, которая начинает терзать, едва приближаешься к Ущелью. И… неприятные ощущения в теле. Как будто под кожу впиваются шипы. Ты разве не чувствуешь подобного?
— Чувствую! — воскликнула Динка, радуясь, что может говорить слова ртом и выражать свои эмоции интонацией голоса. — Это признаки того, что вот сейчас можно изменить облик по своему желанию!
Шторос с сомнением покачал головой, но ничего не ответил. Беседа сама собой оборвалась, и каждый погрузился в свои размышления.
