Динка приоткрыла глаза, и увидела прямо перед собой Дайма. О нет! Когда он успел прийти? Он обхватил большими ладонями ее лицо, приподнимая его, и разглядывал своими желтыми глазами.
— Аргх! — Тирсвад вошел до самого основания и издал восторженный рык.
— М-м-м, — Динка качнула бедрами, чтобы создать движение между их слившимися телами. Перед глазами все мутилось от застилавшей их животной похоти, которая выходила из-под контроля. Стыд, смущение — все отступило перед этим невозможным наслаждением.
Дайм приподнял верхнюю часть ее тела и склонился к ее губам за поцелуем, в то время как его большая рука накрыла и слегка сжала ее правую грудь. Тирсвад отклонился назад так, что она перестала ягодицами ощущать его живот, лишь его ладони, крепко сжимающие ее бедра, а потом его член заскользил внутри. Медленно назад и тяжелым сильным ударом вперед.
— Эй! Полегче! Это очень нежная дырочка. Не порви ее, — вновь вставил Шторос, но Тирсвад вряд ли услышал его, продолжая яростно врываться в ее тело.
— М-м-м, — Динка выгнулась и задрожала в держащих ее мужских руках, закусив зубами губу целующего ее Дайма. Рот — еще один человеческий источник наслаждения. Дайм обхватил ее подбородок и нажал пальцами ей на щеки, вынуждая расцепить зубы и раскрыть рот. Тирсвад толкнулся внутри снова… И снова… Мучительно медленно выходя и с рыком врываясь в ее горячий жаждущий задний проход.
Пружина наслаждения туго закручивалась все новым и новым витком от каждого толчка. Казалось, каждая мышца в теле стонет от счастья от этих грубых ускоряющихся толчков, насаживающих ее тело на его твердый кол. Поцелуи Дайма были страстными, глубокими. Его язык заполнял ее рот, скользя по спинке ее языка, касаясь кончиком нёба, но ей этого было мало. Она высвободилась от поцелуя и, нащупав руками его огромный возбужденный член, задохнувшись от восторга, прокатившегося по позвоночнику от копчика до макушки и приподнявшего волоски на затылке.
— Давай, потаскушка, возьми его в рот. Сделай Вожаку приятно, — услышала она голос Штороса и послушно обхватила своим ртом член, втягивая его в себя.
— Эй, я все еще здесь! — ягодицу обжег жесткий шлепок и толчки в заднем проходе ускорились до немыслимой частоты. Теперь она уже не различала когда Тирсвад входит, а когда выходит. Все ощущения слились в одно непрекращающееся наслаждение. Член, толкающийся во рту, член в попке, мужские ладони на бедрах…
— М-м-м! — стонать она не могла из-за того, что рот ее был наполнен восхитительно пульсирующей плотью. На глазах выступили слезы. Она не чувствовала ни рук, ни ног, все тело превратилось в сосуд удовольствия, заполнявшийся с каждым ударом.
— Я не могу больше на это смотреть, — хрипло простонал Шторос. Динка почувствовала, как кожу защекотали его волосы, когда он улегся на спину сбоку от нее и протиснулся головой между ее животом и шкурой. А затем развернулся, и его лицо оказалось снизу между ее раздвинутых бедер. Выгнувшись и прижавшись грудью к ее животу, Шторос сначала провел языком по внутренней поверхности бедра, слизывая текущую влагу ее желания, а затем впился губами в ее опухший чувствительный бутон.
— И-и-и, — от неожиданности Динка даже выпустила изо рта член Дайма. Да! Именно этого ей не хватало! Язык Штороса забился между нежных лепестков в такт безумному ритму толчков Тирсвада. А Дайм положил на затылок тяжелую ладонь, вновь погружая член ей в рот. Динка сжала его плоть губами, языком, небом и взорвалась во вспышке невыносимого наслаждения. Сознание уплывало, а блаженство искрило в каждом дюйме ее тела, кружа каруселью и отрывая от земли. Краем сознания она ощущала затухающие толчки, сотрясающие ее тело, но душа уже купалась в волшебном источнике концентрированного счастья, которое ничто не могло омрачить.
Когда волны наслаждения, омывающие ее тело, постепенно отхлынули, Динка приоткрыла глаза и увидела обессиленно растянувшихся вокруг нее Тирсвада и Дайма. Оба выглядели выжатыми и счастливыми. Она сглотнула, ощутив во рту пряно-соленый вкус мужского семени. В заднем проходе немного саднило от той неистовой страсти, которую приложил к нему Тирсвад.
Шторос снова сидел рядом с Хоегардом, согнув и широко расставив ноги, и о чем-то тихо перешептывался с ним. Оба были все еще возбуждены. Но Хоегард вряд ли сможет заниматься любовью, он все еще был слаб после отравления. А вот Шторос… Динка с опаской покосилась на его член. Прямо сейчас она была не готова удовлетворять его.
— Динка, — Тирсвад подвинулся к ней, загораживая собой сидящих в углу варрэнов и заглянул ей в лицо. — Тебе правда так нравится? Иногда мне казалось, что тебе больно, но я не мог остановиться… прости меня!
Динка с улыбкой покачала головой. Больно ей совсем не было.
— Хочешь узнать, как это? Могу тебе обеспечить! Испытаешь непередаваемые ощущения, — послышался насмешливый голос Штороса.
— Совсем спятил! — Тирсвад вскочил на четвереньки и раскатисто зарычал, мгновенно обзаведясь зубами, клыками и рогами. — Только посмей мне еще такое предложить!
