Страшно совсем не было. Она догадывалась, что это лишь игра. И ей такая игра нравилась. Динка остро чувствовала свою наготу и ошейник, сжимающий горло. И от этих ощущений в ее теле зарождалось возбуждение. Она, затаив дыхание, смотрела на Тирсвада снизу вверх и ждала его дальнейших действий.
Тирсвад одной рукой дернул на себя цепочку, а другой распустил завязки на штанах. Динка почувствовала, как рот наполнился слюной, а все ее тело задрожало в предвкушении.
Тирсвад выжидающе склонил голову. На лице было привычное холодно-равнодушное выражение. Но Динка знала, что в глубине души он с замиранием сердца ждет ее реакции. Чем более отстраненным он выглядел, тем неувереннее он чувствовал себя.
— Да, мой хозяин, — прошептала Динка, глядя на него снизу вверх сияющими от удовольствия глазами, и потянулась губами к его торчащему члену. Тирсвад шумно выдохнул, и темные глаза полыхнули алым огнем. Он снова нетерпеливо дернул цепочку, притягивая Динку к себе.
Динка обхватила обеими руками ствол члена и с наслаждением погрузила головку в рот, прислушиваясь к его учащенному дыханию. Вкус и запах его члена сводили с ума, и Динка, теряя голову от возбуждения, вбирала его глубоко в рот, помогая себе руками и подрагивая всем телом от нестерпимого вожделения.
— М-м-м, — желание захлестывало ее горячей волной. Динка жадно сосала, прерываясь только, чтобы, оттянув вниз крайнюю плоть, пройтись языком по влажной бархатистой головке. Член, толкающийся в ее рот, тесно скользил между языком и небом, даря интенсивное удовольствие и чувство наполненности.
— М-м-м, — Динка сжимала его у себя во рту и ускоряла движения вглубь и наружу, чтобы усилить удовольствие. Колени Тирсвада по обе стороны от ее плеч подрагивали от напряжения. Наконец, с его губ раздался рычащий стон. Динка, ощутив, что он близок к экстазу, и сама содрогаясь от наслаждения, пропустила член так глубоко в горло, как только ей позволило собственное тело. Но он в последний момент резко оттолкнул ее от себя и встал. Динка, все еще сидя на коленях и вздрагивая от нереализованного желания, следила взглядом за тем, как он, бросив цепочку на пол, прошелся по комнате взад-вперед не глядя на нее. Затем он снова сел на стул напротив нее и обжег ее пылающим взглядом.
— Ласкай себя, — хрипло потребовал он, подбирая цепочку и снова натягивая ее.
