Дракон прервал слежение за девушкой и произнес донельзя мягко:
— Иди к ней, друг мой. Она звала тебя.
И вампир испарился, мгновенно и беззвучно. А дракон не спешил возвращаться к своему путешествию, потому что то, что он почувствовал, заканчивая просмотр не давало ему покоя. Он ощутил ауру человека, что следил за девушкой.
— Тревор. Ты всё никак не можешь отступить? — усмехнувшись прошептал Ишшо. — Когда же ты успокоишься и поймешь, что уже ничего не изменить.
И Древнейший решил продолжить свой путь. Подпрыгнув в высоту, он вновь обратился драконом и полетел в том же направлении, что и до этого. Ведь до цели было ещё так далеко…
I
Олловин не понимал, почему учитель атаковал его, но больше вариантов не было, кроме как поддержать этот ненужный бой.
Юноша, отразив первую молнию, увидел, что его, уже бывший, учитель решил не останавливаться на одной атаке. В молодого воина уже летели две новые стрелы и шар огня, направленные Шепчущим. Однако, почему-то для Олловина это не было страшным явлением. После того, как бывший ученик света отразил первую молнию Тьмой, его подсознание уже само стало блокировать выпадки своего наставника. Перехватив эфес меча поудобнее, Олловин стал отбивать летящие в него магические снаряды лезвием меча, который окутывала Тьма наравне со Светом. Сознание юноши рисовало ему картины былых сражений какого-то неизвестного ему воина, который орудовал так же большим двуручным мечом. Юноша видел дуги, которые оставлял его меч, когда тот отражал атаки магов, и повторял его движения, отбивая удар за ударом. Движения ему давались крайне просто, по наитию понимая, что этот его навык был в нём с самого рождения, скрытый внутри его естества, открытый, как и равенство Тьмы и Света, совсем недавно.
— Учитель, Вы сдаете позиции! — со смехом в голосе воскликнул Олловин, отбивая очередную молнию. — Вам бы самому побольше практики!
— Щенок, как ты смеешь так разговаривать с первым после Бога! — крикнул в гневе Шепчущий. — Побойся кары божьей.
С этими словами священнослужитель отправил град молний в сторону парня, выпрямился, возвёл руки к нему и произнёс:
— Я, Остаф Клериторский, Пятый Шепчущий, Верховнослужащий Святой Инквизиции, прошу тебя, о святейший. Дай мне сил, дабы искоренить скверну, стоящую предо мной, помоги избавиться от Зла на твоей земле.
Опустив голову, бывший священнослужитель предстал перед Олловином в новом, пугающем образе. Лицо его стала озарять гримаса безумия, глаза светились пустотой. Самой настоящей пустотой. Внутри глазниц Шепчущего не было ничего. Одна всепоглощающая пустота, которая, как казалось, стремилась поглотить всё вокруг, начиная со священника. При каждом, даже малейшем движении старца, всё его тело покрывалось мелкой судорогой, из-за которой складывалось впечатление, что человек больше не принадлежал себе, став марионеткой в чьих-то руках. И с каждым последующим движением, тело старика не естественно дергалось, изгибаясь в неестественных положениях, но не смотря на такое странное поведение, движения Шепчущего были твёрдыми.
Олловин стал отстраняться от того существа, которым стал его бывший наставник, не смотря на обретенную Силу. Он боялся его, ибо не понимал, кто, или что сейчас было перед ним. Но юноша всем своим телом, всей своей сутью ощущал первородный Хаос, что поглотил его бывшего учителя. Ведь, Шепчущий звал святейшего, то есть аватара Аорты, так почему тогда его поглотил Хаос, юноша не мог понять. И, с каждым встречным шагом Шепчущего, Олловин стал отходить назад, понимая, что не хочет убивать своего учителя, даже когда он поглощен Хаосом. И тут поляну заполнил странный голос.
— Аэгрон, неужели ты думал, что, сохранив Искру души в этом теле, ты сможешь снова бросить выбор Богам?! Мы с Ишшоадерсансандаром решили ещё тогда, тысячу лет назад, что мы положим конец этому миру. Ты не смог помешать нам тогда, не сможешь и сейчас.
