Подойдя к центру комнаты, девушка подняла голову вверх, к нему, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Элиссиф чувствовала, что на данный момент она приближена к центру, на столько близко, на сколько это было возможно. Она не знала, почему она это осознаёт, но она стала больше доверяться своими ощущениям после того, как Эшшери показала ей свои первые шаги в этом мире. И сейчас, находясь в центре зала, Юная Королева готовилась исполнить просьбу-приказ своей наставницы.
Девушка сложила руки на груди и начала смотреть вглубь себя. Она искала дорогу к своему сердцу и своей сути. Элиссив стояла, сосредоточившись на себе, не замечая того, что вода вокруг неё начала закипать от нестерпимого жара, испаряясь, окутывая юную Королеву покрывалом пара. И чем глубже девушка копалась в себе, тем сильнее было испарение вокруг неё, даже камень начал плавиться от её Силы, которая окутывала девушку, словно кокон.
И вот, когда вокруг девушки начала образовываться новая лужа, лужа из оплавленного камня, краснеющего от высокой температуры, что создавала девушка, не зная этого, тогда кокон Силы стал менять свою форму. Всё так же окутанная паром, девушка стала менять свою позу, медленно раздвигая руки в разные стороны от тела, и поднимая голову к небу. И с каждым её движением, кокон стал обретать образ дракона, который проявлялся сквозь пар, рождаясь в пламени и жаре, как писалось во многих легендах. С каждым ударом сердца девушки, дракон, в который превращался её кокон, обретал плоть, каждая мышца, каждая часть тела дракона покрывалась чешуйками бронзово-золотистого цвета, которые вырастали прямо из только что появившихся мышц. Когда девушка развела руки, из пара появилась пара огромных, перепончатых крыльев, что закрывали почти весь, даже по меркам Древнейшего Дракона Ишшо огромный, зал, создавая впечатление полной поглощенности этого помещения. Но самое ужасное для всего гнезда древнейших вампиров стало проявление голоса дракона. Подняв голову, вместе с ней поднялась морда величественного существа, издавая нечеловеческий, мощный, устрашающий рев, который сотряс стены зала, каждую пещерку и переход в вулкане, на столь сильным был рев. Часть гнезда в этот момент решили ретироваться подальше от обиталища уже двух драконов, опасаясь, что один из них в гневе и готов уничтожить всех, кто попался им под лапу. Ведь, даже самый сильный и старейший из них, Грушшак, забился в самый дальний и малодоступный закуток вулкана, сотрясаемый мелкой дрожью страха, которую он не мог успокоить…
— Я СМОГЛА, КОРОЛЕВА! Я ОБРЕЛА ФОРМУ, ЭШШЕРИ! — раздался рёв дракона, на столь громкий, что птицы встрепенулись от страха на несколько лиг вдали от вулкана.
Поднявшись с пола, где он, стоял, как раб, склонив голову столь низко, как позволялось, Тревор сплюнул накопившуюся слюну и заметил, что в ней была его кровь. Грязно выругавшись, некромант, покачиваясь, побрел к креслу у стола, на котором стояла пыльная, закупоренная бутыль, бокал и лежала кипа из пергамента.
Подойдя к столу, Тревор сел в кресло, развалившись, как истинный король, но он не стал рассматривать документы, а протянул руку к бутыли. Тёмный маг всегда был любителем крепкого алкоголя, но постоянная работа, поиски его заклятого врага и способов его одолеть мешали ему отвлечься, насладившись горячительным напитком. Но теперь Тревор понимал, что без крепкого гномьего пойла ему не обойтись. Он всё боролся со злостью, которая пожирала его изнутри, из-за того, как с ним по-рабски общался Даан. Боролся он и со страхом. Страхом того, что Бог единственным своим желанием склонил его, самого могучего человека в мире, к земле, заставив бороться его со страхом и яростью.
Налив себе половину бокала, некромант сделал медленный, осторожный глоток. Горячая, обжигающая жидкость растекалась по его горлу вниз, к желудку, согревая всё тело, от кончиков пальцев, до глубины сердца. Допив бокал, некромант поставил его обратно на стол и вновь потянулся к бутыли, но его глаза увидели надпись на верхнем пергаменте, которая гласила: «Опыты над драконом. Подчинение». Тревор оттолкнул стакан в сторону, потянувшись к пергаменту, который его заинтересовал. Это были не его труды, а скорее всего кого-то из его подмастерий. Развернув пергамент, некромант увидел короткие, спешные и чуть кривоватые записи, которые, видимо, принадлежали его помощнику-вампиру:
