Нечего сказать — крутой варвар. В голове грохочет, перед глазами все плывет. Горло саднит пуще прежнего, озноб расползся по телу колючим шерстяным покрывалом, тошнит — ну это явно от удара, ноги совершенно не хотят слушаться. О Гритт, это, кажется, нижняя точка падения в моей карьере героя по найму. Даже когда я у гоблинов Амброт-Занг драил пиршественный котел
Но я ошибся.
— Эй, смотри, куда прешь! — От тычка в бок я покачнулся, едва не упал, оперся ладонью о мягкую шерстистую стену, и…
— И-а-а-а-а!!!
— Убери руки от моего осла, ты, недоумок! — заорали прямо в ухо. Вслед за тем меня двинули в грудь, не больно, но ощутимо. Владелец осла — дядька не слишком приятной наружности, кипел от злости, как чайник (не мой знакомец с гор, а обычный, заварочный). Груженный клумаками ишачонок вроде не особо переживал, мне вообще показалось, что выл он так, для души.
Владелец осла закричал во всю глотку:
— Зачем ты ударил мою скотину?
— Яханный фо… Из… Извините! — А вот жестикулировать я начал зря: тут же мой палец угодил в чей-то глаз.
— А-а-а, злыдень! — Меня сграбастали за сорочку, с треском отлетели пуговицы.
— Э-э-э, — проблеял я. — О-о-о… — Манеры — исключительно аристократические!
И было от чего блеять: палец угодил в глаз плечистому мужчине в богатом халате. Держа меня за грудки и прищурив глаз, он завопил, встряхивая бородищей:
— Глядите! Глядите, люди славного Авандона, что происходит! Средь бела дня калечат мирных горожан. Глаза выбивают!
— И колотят
Так, Фатик, ты тоже — сохраняй спокойствие. Надо как можно быстрей решить этот конфликт, чтобы отбежать от «Синего быка», прежде чем мне вдогонку бросятся члены фемгерихта.
Вокруг стремительно собралась толпа, раздались крики: «Покажи, покажи!» В смысле — требовали показать выбитый глаз. Едрическая сила, я что, впрямь выбил глаз этому идиоту? Это значит, придется разбираться долго, с криками и воплями. Если только меня прямо здесь, на улице, не прирежут.
Мои стоны заглушил рокот толпы.
Бородач приложил палец к глазу и тут же, отняв, завопил:
— Да вот же, вот! Глядите! Покалечил!
Вокруг его глаза расползлось синюшное пятно.
Я кое-что сообразил, но пробиваться с боем просто не оставалось сил.
Раздались выкрики, которые показали, что народ негодует. Кто-то подогрел толпу, заорав:
— Да он, наверное, чужеземец! Приперся сюда и решил поучить нас, честных граждан Одирума!
Толпа гневно загудела.
Ух-х, какая дешевая разводка! В другое время и в другом месте я бы показал этим уродам, но сейчас, без оружия и сил, все, что я мог — это просто откупиться.
Бородач сказал, что за травму полагается платить наличными. А если нет наличных, он имеет полное право определить меня в долговую яму. Хозяин ушастого добавил, что его скотина пережила потрясение и теперь — он готов поклясться! — не сможет больше перевозить грузы, и что надо бы взыскать с меня деньгами за всё.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я дерзнул вставить пару слов в защиту, но бородач легко приподнял меня над землей и хорошенько встряхнул:
— Молчи, презренный!
В другое время… Впрочем, это я уже говорил. Сейчас у меня не было сил и возможности вывести мерзавцев на чистую воду.
Владелец осла добавил жару, издав страдальческий стон:
— Смотрите, у Азима уши поникли!
Уши Азима и впрямь поникли, как листья салата, надо полагать, от воплей бородача.
Крикун из толпы не унимался:
— Да он точно чужеземец, я видел, как он сегодня въезжал в Авандон!
Сейчас меня размажут по стенке, оберут и скроются, и толпа будет приветствовать всё, что со мной сделают — ведь это я виноват, ну а поскольку меня поименовали чужеземцем — я виноват вдвойне, ведь всякому обывателю известно — от чужеземцев все зло, и только от них.
Бородач налился кровью, и я понял, что сейчас мне навешают хороших люлей. И главное: дать отпор нельзя — я чужеземец, а верно накрученная толпа просто разорвет меня за любое сопротивление!
Краем глаза я заметил, что кулак бородача — да не кулак, молот! — покрытый черной густой шерстью, начал уходить вниз для смачного удара…
В этот миг за спиной раздались дикие вопли. Это отвлекло бородача. Он заинтересованно уставился поверх моей головы, впрочем, все так же удерживая меня за ворот сорочки.
Мне хватило мгновения, чтобы сообразить — это завертелись дела в харчевне «Синий бык». Повара, очевидно, слишком эмоционально отнеслись к появлению «обкуренного» Амирна. В любом случае нужно срочно линять, иначе плохо мне будет. То есть — еще хуже, чем сейчас.
