Я польщенно улыбнулась, так как мне действительно было интересно узнать реакцию на себя мужчины из другого мира. Ну и комплименты я люблю. Чего лукавить?
– А я тебе? – с усмешкой спросил владыка темных.
– Мне нравится. Приятно посмотреться в зеркало и пощупать.
– Варвара!
– Что? – невинно отозвалась я. – Сам-то тоже обмацал всё.
Проговорили мы в итоге до рассвета. Я рассказывала о своем житье на новом месте и о той конспирации, которую мне пришлось соблюдать. О светлых и о том, как я с ними обращалась. О Керине. О проблемах с магией и фехтованием. Сандрлер мне поведал о своем безрадостном существовании на Земле.
– Ты там маму мою не обижаешь? – спросила я.
– Нет. Она хорошая женщина. Немного странная, но хорошая, и очень любит свою дочь. Сколько ей лет?
– Пятьдесят. Она рано меня родила.
– Рано? А сколько же тебе? – озадачился Сандро.
– Мне тридцать исполнилось. Я как раз в ночь своего дня рождения и поменялась с тобой местами каким-то неведомым образом.
– То есть через двадцать лет ты, точнее, я буду выглядеть как твоя мама?
– Человеческий век недолог, – тихо отозвалась я. – Семьдесят, если повезет – восемьдесят лет, и всё. Так что, если не хочешь состариться и умереть в моем теле, ищи способ вернуться.
– У нас обычные люди живут лет по триста. А маги так вообще до тысячи дотягивают.
Я развела руками, давая понять, что ему это не светит, если останется в моем мире.
На рассвете зеркальная поверхность подернулась рябью, и изображение стало пропадать. Мы едва успели перекрикнуться, что завтра в то же время попытаемся снова связаться с помощью «скайпа». Кстати, сказала это не я, а Сандрлер, чем немало меня позабавил. Похоже, он там неплохо устроился и разобрался с моим компьютером, Интернетом и сопутствующими программами.
С этого дня жизнь, определенно, наладилась. Ведь гораздо легче существовать, если имеешь возможность поговорить с тем, чье место ты занимаешь. Мы с Сандрлером разобрались со всеми отчетами. Он рвал и метал, увидев, как долго его обманывали, и то, что это не единичный случай. А я с интересом наблюдала за его эмоциями.
Еще он смирился с ситуацией и смиренно выполнял все мои требования относительно ухода за моим телом. После бурного выяснения отношений, он даже согласился сесть на диету, сбросить те лишние килограммы, что набрал за время одиночного плаванья в чужом мире. И пообещал, что больше не станет портить мою фигуру.
Я со своей стороны продемонстрировала ему перестановку в его спальне, ворочая напольное зеркало так, чтобы дать возможность оглядеться. Описала словами и то, что изменила в его кабинете. Он поморщился, но в итоге признал, что так, наверное, стало уютнее. Я гордо задрала нос, что наверняка смотрелось комично, учитывая, что я сейчас находилась в образе мужчины, и заявила:
– А всё потому, что в твоем замке не хватало женской руки. Твои наложницы, сколько уж их там у тебя, не в счет.
Сандро сверкнул глазами, но вместо отповеди о том, что никакие женские руки в его замке не нужны, спросил:
– А ты их уже видела? Моих наложниц?
– Чур меня! – экспрессивно открестилась я. – Я обхожу крыло, в котором они живут, десятой дорогой и настрого запретила их пропускать ко мне. Их кормят, дают, что надо, но видеть я их не желаю. А то вдруг они полезут меня домогаться? А я не извращенка! Я не могу заниматься сексом с женщинами, даже если у меня теперь есть это…
– То есть с мужчиной ты бы смогла? – нахмурился Сандрлер.
– Ты дурак? – невежливо поинтересовалась я. – Конечно, я люблю мужчин, но не в таком же виде! Вот вернешь мне мое женское тело, тогда я и смогу наладить личную жизнь.
Бывший владыка темных поперхнулся сначала, а потом неожиданно рассмеялся.
– Никогда в жизни меня не называли дураком. Оскорбляли бывало по всякому. Но чтобы – дураком…
– О сколько нам открытий чудных… – сделала я паузу, подыскивая рифму, чтобы переиначить слова Пушкина, – готовят магии пути.
– И что это? – вскинул брови мой собеседник.
– А что ты успел прочитать, кроме всякой ерунды из Интернета? – ответила я встречным вопросом.
В итоге я продиктовала ему список книг, которые мне самой очень нравились, и кое-что из классики, обязательной для прочтения любым интеллигентным (а я нескромно относила себя именно к интеллигенции) человеком. К моему удивлению Сандрлер охотно принялся за эти произведения, и позднее мы неоднократно обсуждали их сюжеты и героев, высказывая свое мнение и впечатления.
