Иван Павлович шел следом за нею, но каждый раз оказывалась, что вместо нее в комнате стоит гроб, а в гробу – любимый племянник Володя. Лицо застывшее, пожелтевшее, напряженное, будто перед смертью несчастный страдал.
Стоило бедному Ивану Павловичу приблизиться к гробу, как мертвец открывал глаза и ухмылялся. Глаза у него были красные, зубы – кривые и крупные. Иван Павлович хотел бежать, но ноги слабели и прирастали к полу. А потом из-за спины слышался голос Вареньки, которая принималась хохотать и спрашивала что-то, а что именно, вспомнить просыпавшийся в холодном поту, с рвущимся вон из грудной клетки сердцем Комынин не мог.
Измученный повторяющимся кошмаром Иван Павлович почти не спал, слабел и терял аппетит, а потому болезнь его снова начала поднимать голову. Доктор отговаривал пациента от поездки, но Иван Павлович не мог медлить.
Подплывая к Пропащему острову на нанятом в Быстрорецке суденышке, он почувствовал себя так, словно вернулся в свой сон: настолько острым было ощущение ужаса и надвигающейся беды.
Старик не знал, что ждет его, но ему потребовались все силы, чтобы не развернуться, не передумать.
На сей раз рыбацкие хижины не пустовали, весенний клев уже начался. Увидев людей на берегу, Комынин приободрился: можно будет договориться с кем-то из рыбаков и уплыть с острова в любое время. Плохо то, что до храма, стоявшего в центре острова, далеко от берега, придется добираться пешком: Ивана Павловича не ждали, не встречали, никто не прислал за ним повозку.
Он оставил свой багаж (весьма скромный) одному из рыбаков, сказав, что вещи заберут позже.
– Не бойтесь, ваше благородие, все в сохранности будет, – сказал жилистый, словно высохший на речном ветру молодой мужчина, назвавшийся Федором. – Нам чужого не надо.
Вид его внушал доверие, и Иван Павлович спросил:
– Ты не знаешь, как там господа, что приехали храм строить? Все ли у них хорошо?
Федор помрачнел, потемнел лицом, но попытался скрыть это, отвернувшись будто бы за какой-то надобностью.
– Церковь-то ведь уже построена? Идут ли службы?
– Какие там службы!
Иван Павлович обернулся и увидел сухонького старичка с зелеными, прозрачными, как речная вода, глазами, который подошел неслышно, как кот.
– Бывал я там, – продолжил он, – какие, говорю, службы, коли нету священника? И на православный храм не похоже. – Старик сплюнул. – Бесовское место.
