Пахло липкой, навязчивой сладостью с примесью чего-то несвежего, прокисшего. Иван Павлович почувствовал, что ему трудно дышать, перед глазами все плыло.
«Господи помилуй, какому божеству возносят молитвы в этом храме?!»
– Мне нужно на воздух, – просипел он.
– Конечно, – охотно отозвался Солодников. – Это вы с непривычки.
На улице, жадно хватая ртом воздух, Иван Павлович слышал, как Варенька говорит полным показного сочувствия голоском:
– Вам нужно отдохнуть, прилечь с дороги. Позже сумеете рассмотреть повнимательнее. Уверена, вам понравится, вы проникнитесь величием и красотой храма Панталиона.
– Мне нужно увидеть племянника, – слабо отозвался Комынин.
– Разумеется! Идемте, прошу вас! Надеюсь, вы не подумали, будто мы хотим этому воспрепятствовать.
Сказав «мы», Варенька объединила себя с Солодниковым.
Володя остался один, в стороне.
Подъем давался Ивану Павловичу еще тяжелее, чем спуск. Он пыхтел и задыхался, стараясь не показать, насколько ему на самом деле плохо.
– Панталион помог мне, вернул меня к жизни. Мы верим, что и Володе он поможет, – ворковала Варенька, поддерживая Ивана Павловича под локоть.
– Чем он болен?
– Недуг его нервического свойства, – ответил Солодников. – Перенапряжение, усталость, дурные сны.
«Дурные сны», – эхом отозвалось внутри у Ивана Павловича.
– Это пройдет. Скоро все изменится. И вам тоже станет лучше. Правильно сделали, что приехали. Панталион никого не оставит.
Последняя фраза прозвучала чуть зловеще, но Комынин постарался отогнать эти мысли: и без того хватало поводов для беспокойства.
Одолев последнюю ступеньку, Иван Павлович откашлялся, передохнул немного, а после двинулся к стоящим тесной группой домикам.
– А где же Глаша твоя? – вспомнил он вдруг. – И все прочие слуги?
Варенька беспечно махнула рукой.
– Покинули нас. Уехали с острова. Кто зимой, кто по воде, как лед сошел.
– Уехали? – ошеломленно переспросил Комынин. Он не мог представить себе, что верная Глаша оставила свою госпожу.
– Вижу, вы удивлены. Право, не стоит беспокоиться. Мы справляемся. А к лету наймем новых. Нам понадобится много людей: мы ведь решили строить имение, окончательно сюда перебраться. Сколько можно ютиться в этих хибарах?
Варенька широко улыбалась, глядя на дядю своего мужа.
Интересно, есть ли твой супруг в составе этого «мы», подумалось Ивану Павловичу, но вслух он этого говорить не стал.
