– Это делают демоны и бесы. Я не из их лукавой породы. Я забираю плату, но и дарую немало, это честная сделка. – «Варвара» поправила прядь волос. – Ты согласен? Терять тебе нечего. Сейчас ты обычный неудачник, как сам о себе и думаешь. Твой звездный час позади; ни семьи, ни денег, ни карьеры, а перспективы туманны. Без моей помощи на твою мультипликационную Элли и внимания не обратят. Скоро ты начнешь стареть, болеть, а затем умрешь, никому не нужный, всеми забытый.
– Все умирают, – возразил Давыдов. – Или ты мне и бессмертие обещаешь?
– Будешь жить долго и в полном здравии, а умрешь легко, безболезненно и…
– И попаду в Ад, – договорил Андрей.
– И станешь частью меня – но вовсе не так, как твоя сестра или Клара. Ада в том понимании, как описывают в книгах, кстати, не существует. Ты перейдешь на иную ступень бытия, но об этом пока говорить рано. Спрашиваю еще раз: ты согласен?
– А если откажусь?
– Воля твоя. Стану искать на роль Смотрителя другого кандидата. Могу, например, Шуру призвать. Она, как оказалось, восприимчива к влиянию извне.
– Не тронь ее! – вскинулся Давыдов.
– Помни: я могу забрать всех, кто сейчас находится на острове, в том числе и тебя. Так что ты все равно станешь частью меня – смирись, этого избежать не удастся. Вопрос лишь в том, станешь ты хозяином жизни или…
По лицу Варвары вновь побежали волны, оно задергалось, оплывая, как свеча, а потом сквозь ее черты проступили другие. В следующее мгновение на Андрея с усмешкой смотрела Клара.
– Будь умницей, спокойно прими свою судьбу, – проговорила она, – и наслаждайся ею, вместо того чтобы противиться. Не делай глупостей.
Давыдову казалось, что он уже видел все и ко всему готов, но смотреть на Клару было невыносимо. Он все понял…
«Физическая оболочка погибает после нашего окончательного слияния», – сказал Панталион. Значит, Клары больше нет. Малинка теперь сирота.
Андрей вскочил.
– Куда собрался? Убежать хочешь?
В окно постучали.
– Кто это? – вырвалось у Давыдова.
– Тебе ведь было сказано: «Они становятся мной – а я могу становиться ими, каждым из них, кем-то одним или сразу многими», – пропела Клара.
Давыдов подошел к окну и раздвинул занавески. С той стороны на него смотрели Нана и Санек, сын Степана. Она улыбнулась, помахала тонкой белой рукой, послала воздушный поцелуй.
Андрей отвернулся и закрыл лицо руками.
– Я дам тебе время подумать, – произнес голос Клары. – Но не слишком долго. Если ты истощишь мое терпение… – Она погрозила пальцем.
Андрею показалось, что если он пробудет с этим существом в одной комнате еще хотя бы минуту, то сойдет с ума. Он выбежал из комнаты и понесся по коридору к дверям. Сесть в машину, уехать…
«С острова не выбраться!»
…хоть куда-то.
Он распахнул дверь и выскочил за порог. Перед домом стояла толпа. Освещенные скупым светом луны и электрическим светом, льющимся из открытой двери, они смотрели на Андрея – безмолвные, зловещие, одетые в современные костюмы и одежду, которую люди носили в минувшие эпохи.
Сколько их было, были ли среди них те, кого он знал, Андрей понять не успел. Входная дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, и он, сделав от неожиданности шаг вперед, поскользнулся на мокрых от дождя ступенях, не удержался и свалился вниз.
«Шею сломаю», – успел подумать Давыдов, а потом все растворилось, пропало.
Где-то вдалеке гудело, завывало, и Давыдов подумал, что он в своей городской квартире, отсыпается после вчерашнего возлияния и слышит, как по проспекту едет, вереща, скорая. В пользу этого варианта говорила и ввинчивающаяся в затылок головная боль.
Еще было холодно и почему-то сыро. Наверное, он забыл с вечера закрыть окно, а ночью пошел косой дождь, залил кровать, вот потому и…
На этой мысли Андрей окончательно пришел в себя и все вспомнил. А вспомнив, едва не застонал от разочарования и ужаса. Вовсе он не в Быстрорецке! Он на Варварином острове, в скверном месте, которое облюбовало древнее кровожадное, смертоносное создание.
Преодолевая дурноту, Давыдов разлепил веки. Было темно, но ясно, что ночь уже позади: небо на востоке стало светлеть. Раннее утро, дождливое и промозглое, а он лежит возле крыльца, прямо на земле. Припомнив, при каких обстоятельствах очутился в столь плачевном положении, Давыдов оглянулся по сторонам, игнорируя боль в голове. Никого. Существа, что окружали его дом ночью, сгинули с приходом нового дня.
Но это не означало, что их и не было. Или что они не вернутся.
«Я дам тебе время подумать. Но не слишком долго».
Скорее всего, уже к вечеру Панталион потребует ответа.
Искушение велико, глупо отрицать. Когда тебе обещают, что ты получишь все, о чем и мечтать не смел, отказаться сложно. Цена вопроса часто бывает велика, и большинство добившихся крупного успеха людей готово ее платить.
