– Да. Я здесь не живу. У меня своя квартира неподалёку. Так что я сейчас тебе помогу разложить покупки и уйду. Отдыхай и отъедайся. Выглядишь ты не очень здоровым.
– Это простое утомление. Завтра всё пройдёт.
– Уверен? Можешь отдохнуть несколько дней. Выйдешь на работу позже… – простое утомление, как же.
– Нет необходимости.
Странно, что он говорит это так уверенно. Хотя… может, я нагнетаю обстановку? Стал бы насквозь больной парень предлагать мне оплату натурой. Он ведь не рассчитывал помереть в процессе?
– Ладно. Завтра я зайду с утра, проверю, как ты тут. Если всё действительно будет в порядке, вместе поедем на работу. Да, кстати, документы-то у тебя есть?
– Будут. Мне их… должны переслать на днях.
– Хорошо.
На всякий случай, я показала ему, как пользоваться душем, туалетом и электрическим чайником, а потом помогла разложить продукты. Бедняга так поглядывал на копчёную курицу… но при мне есть, почему-то, не стал. Что ж, надо скорее уходить. Надеюсь, оставшись наедине с собой, он позволит себе быть слабым.
Я оделась и взялась за ручку двери.
– Ну ладно, до завтра, Дан. Я за тобой заеду утром.
– Подожди, – тихо прозвучало сзади. Я замерла. – Почему ты это делаешь?
Хороший вопрос. Как ему объяснить? Впрочем, попробовать стоит.
– Знаешь, однажды я оказалась одна посреди ночного города… Без денег, испуганная и голодная. Незнакомый мужчина подвёз меня до дома и ничего не попросил взамен. Он возник из ниоткуда и исчез в никуда. Такие люди-ангелы время от времени появляются на нашем пути, когда нам нужна помощь. Так вот, можешь считать, что сегодня я – твой ангел.
Я открыла дверь и перешагнула через порог. Но сразу не ушла. Уже стоя в подъезде, обернулась и добавила:
– Если ты планируешь завтра исчезнуть со всеми деньгами, продуктами, содержимым аптечки и ещё чем-то, что покажется тебе ценным… – он открыл было рот, чтобы возразить, но я быстро закончила: – Тогда будь добр, оставь ключи в почтовом ящике.
Парень опешил. Лицо у него стало… Я хмыкнула и захлопнула за собой дверь. Интересно, мне померещилось «спасибо», сказанное вдогонку тихим голосом?
На улице я села в свой «Ниссан», но уезжать не спешила. Сначала нужно было сделать звонок. Абонент не стал упрямиться и принял вызов сразу после первого гудка.
– Ева, привет! Как у нас дела?
– Прости, Лада. Больше ничего узнать не удалось, – виновато сказала она. – А задавать наводящие вопросы я, сама понимаешь, не могла.
– Понимаю, – поспешила я успокоить подругу и по совместительству свою тайную осведомительницу на фирме отца. – А может, мы вообще зря трубим тревогу? Папа мог просто вспылить.
– Боюсь, в этот раз всё серьёзно, – не согласилась со мной Ева. – Это не было похоже на эмоциональный всплеск. Он говорил так… ну, знаешь, эту его особую интонацию? Когда он планирует взяться за кого-то всерьёз?
– Знаю, – уныло кивнула я. – Да, дело плохо. Ладно, Ева, спасибо тебе. Если что-то узнаешь – звони.
– Разумеется.
Мы распрощались. Домой ехать не хотелось. Мне на глаза попалась вывеска какой-то кофейни через дорогу. Припарковавшись у входа, я вошла внутрь и взяла кофе на вынос. Можно было расположиться в небольшом, но уютном зальчике, заполненном запахами кофе и ароматами свежей выпечки. Но почти все места были заняты, так что я вернулась в машину, с комфортом развалилась на отодвинутом до предела сидении и, прихлёбывая в меру горячий кофе, погрузилась в раздумья.
Не далее чем сегодня утром Ева подслушала любопытнейший разговор отца с одним из его друзей и деловых партнёров. Ну как подслушала? Ей не пришлось даже скрываться. Суровые мужчины воспринимали смазливую секретаршу, как некое красивое дополнение к интерьеру. И ещё как обслуживающий персонал. Наличие у неё мозгов они упрямо отрицали. И Ева этим, надо сказать, умело пользовалась.
Она как раз разносила напитки, когда отец вдруг заговорил обо мне. Он заявил, что устал от моего идиотского упрямства. Оказывается, папа искренне верил в то, что я быстро наиграюсь в бедную девочку и прибегу обратно. Вот почему он так легко меня отпустил в свободное плаванье. Но я даже не помышляла о возвращении, и его терпение иссякло. Больше он не желал ждать, когда его блудная дочь, наконец, образумится. «Я заставлю упрямую девчонку вернуться в семью», – вот последнее, что он сказал.
Больше Еве ничего узнать не удалось, так как папу вызвали к министру, но и этого было достаточно, чтобы я всерьёз забеспокоилась. У отца было достаточно сил и средств, чтобы перекрыть мне кислород по всем направлениям. Вот только раньше он мастерски делал вид, что давно сдался и махнул на меня рукой, что меня очень, надо сказать, устраивало. А теперь вдруг выяснилось, что папа вовсе не сдался. Плохо. А хуже всего то, что Ева пока не смогла выяснить, что именно задумал отец. Видимо, придётся доставать козырный туз из рукава. Жаль. Я хранила его на крайний случай. Но видимо, время пришло.
Решившись, я одним глотком допила кофе и снова достала смартфон. В этот раз абонент ответил далеко не сразу.
