– Я же кричала, чтобы вы не входили!
Хозяин вздохнул, подошел и сел со мной рядом:
– Ты кричала, что ты не одета. А это ложь. – Он продемонстрировал мне кольцо с крупным прозрачным камнем. И я догадалась, что камень чувствителен к вранью. Наверное, меняет цвет. – Вот если бы попросила подождать, пока решаешь проблему, я бы тебя послушал и не стал входить.
У меня из груди вырвался всхлип:
– Опять я виновата… И все у меня не так…
На щеку снова выкатилась прозрачная слезинка. Я почувствовала, что сейчас опять разревусь. Обидно было так, что в груди что-то пекло и горело. Только пожалеть меня было некому. Совсем. Это только обидеть сироту может каждый.
Хозяин снова вздохнул, отвлекая меня от мрачных мыслей:
– Значит, ты – фея…
– Я не фея!
Он хмыкнул:
– Ну да, ты не фея. Это я кикимора болотная. И стены в подвале у меня сами собой морковью засеялись, и Ерш Мины тоже по собственному желанию сменил окрас костей. Ты о чем думала, когда пыталась дать ему речь?
Я вспомнила сцену в подвале и невольно смутилась:
– О том, что я могу тужиться до морковкина заговенья, и скелет так и не заговорит. Максимум, станет фиолетовым в крапинку.
Хозяин поперхнулся смешком:
– Да-а-а-а… В морковку ты вбухала сил немеряно… А ты знаешь, что, если вырвать одну морковь, то на ее месте тотчас вырастает новая? Таких же размеров.
Я потрясенно уставилась хозяину в глаза:
– Не-е-ет… Что, правда?
Он снова вздохнул:
– К сожалению. Не представляю, что мне теперь со всем этим огородом делать?
– Можно на ярмарке продать… – Я судорожно вздохнула. – Озолотимся. Наверное…
Хозяин снова поперхнулся смешком:
– Да уж! Фея и гер… гмх… артефактор продают на ярмарке колдовскую морковь. Точно озолотимся. Если конкуренты не прикопают под ближайшим кустом.
Я испуганно уставилась на него:
– Как прикопают? За что?
– Так за то, что уводим у них покупателей! Магическую же морковь будут покупать охотнее, чем обычную!
Хозяин уставился на меня честными-честными глазами. Но где-то на самом их дне в непроглядной ночной черноте тлел дьявольский огонек. Я засмотрелась на эту колдовскую искорку. Она то разгоралась, то почти гасла. Окутывала меня манящим теплом. Чаровала, вводила в транс и обещала бескрайнее счастье…
– Хорошо хоть скелету силы мало досталось, и он получился всего лишь синеньким в белый горох. Мина и так в шоке. Не представляю, какой бы она закатила скандал, если бы умертвие стало, как ты пожелала – фиолетовым в крапинку. Чтоб ты сказала, если бы увидела такой скелет?
Я словно ото сна очнулась:
– А?..
Хозяин засмеялся по-доброму и легонько щелкнул меня по носу:
– Мариэлла, не спи! Замерзнешь! – Я смутилась. В теории хозяин не мог подслушать, о чем я думаю. А на практике… – Ты где витаешь, феечка? Я спросил: чтоб ты сказала, если бы увидела такой скелет?
Представив, как я иду вечером по улице, а мне навстречу бодро скачет скелет крысы фиолетового цвета в крупную золотистую крапинку и освещает себе дорогу синим, потусторонним светом глазниц, я передернулась:
– Чур меня!
Хозяин расхохотался:
– Вот-вот! Теперь ты понимаешь почему Мина не хочет, чтобы все шарахались от ее фамилиара.
Я втянула голову в плечи и промямлила:
– Понимаю…
– Тогда нужно вернуть скелету первоначальный цвет.
Я вздохнула с несчастным видом:
– Угу… Нужно…
– Мариэлла… – Хозяин явно проглотил смешок. – Я вполне серьезно. Мина иногда сопровождает Аранта во дворце. А теперь представь себе, что скажут придворные и дяд… кхм… их величество при виде таких костей!
– Но я же не специально! – Я снова заглянула в темные, как любимая ведьминская ночь, глаза мужчины. – И, кроме того, – тут я не выдержала и повесила голову, – я не знаю, как вернуть все обратно.
– Мариэлла, – хозяин терпеливо мне улыбнулся, как неразумному дитю, – есть такое слово «надо». Ты перекрасила без спросу чужое умертвие. Нужно вернуть прежний цвет.
– Можно подумать, что, если я сначала спросила разрешения, то было бы лучше. – Пожаловалась я сама себе под нос и тут же победно вскинула голову: – Вы, кстати, мне тоже перекрасили ноги! И, между прочим, до сих пор не вернули родной цвет!
– Мариэлла, ну ты же во дворце, хвала всем богам, не бываешь! Поэтому цвет твоих ступней никого не побеспокоит. А вот если король увидит Ерша и начнет задавать вопросы, начнутся проблемы.
– У кого? У Мины? – Я вытаращила глаза. – А она тут-то при чем?
– Да нет, девочка, – хозяин вздохнул, – проблемы начнутся у тебя.
Я насторожилась:
– У нас вроде нет таких законов, которые запрещают что-либо перекрашивать…
Хозяин согласно кивнул:
– Это не запрещено. Но скелет, а вернее умертвие даже магией перекрасить почти нереально. Мертвая магия цвет менять не может. А воздействие Живой она нейтрализует. Вот и выходит, что стойкий оттенок можно получить только благодаря магии желаний у фей. А фей у нас как раз и нет. Понимаешь?
Я честно отрицательно замотала головой. Хозяин тяжело вздохнул:
