Теперь он не просто парнишка с кучей комплексов и внутренними переживаниями. Отныне у него была цель. Он должен был сохранить своё внимание на душах даже после своей смерти (или правильней будет сказать «перерождения»). Потому что все знали, что святой — это в Боге, а Герой — это в людях.
Но к кому относился Кайл? Конечно же, к первым. К Эмпирею. Кайл Корлетт, наконец, прыгнул выше своей головы. Так высоко, что дальше уже некуда.
Добровольно принеся себя в жертву во имя любви, он переродился и стал святым. Такое в мире бессмертных не осталось незамеченным. Как только я увидела его в облаке девственного света, то сразу поняла — он будет царём Небес. Не я, ни кто-либо ещё, а именно он — Кайл.
В этот раз его сам Хаос благословил. Такое нельзя игнорировать. Дебаты больше не несут в себе смысла. Он — правитель. Он — вершина айсберга. Кайл — солнечный король.
Как мы это узнали? Просто почувствовали. Интуитивно. Нам никто об этом не говорил, но где-то в недрах своих грешных душ мы просто знали, что блондинчик с замашками всезнайки станет следующим ореолом Эмпирея.
Как только он появился на Священном совете, его быстро увели под ручки в покои Хрустального замка. Кайл толком даже понять ничего не успел. Спрятали не огранённый алмаз подальше от постороннего взора, чтобы как можно скорее провести обряд инаугурации. Без своего правителя Небеса по частям стали разрушаться, так что ритуал торжественной церемонии должен был провестись в ускоренном темпе.
Туда нас не впустили, но мы не расстраивались. У нас были дела поважнее. Например, конец света, что так быстро стучался к нам в двери.
— Посмотрите на это, — я кивнула остальным, кто остался стоять со мной на террасе: друзья да парочка любопытных ангелов. Даже Гэвин здесь был. Рыжеволосый перестал пустословить и теперь больше помалкивал, наблюдая за всем со стороны. — Осталось недолго, — в подтверждении моим словам вулканы вдали вытолкнули из себя брызги раскалённой до красна лавы, а растительность вокруг стала покрываться серой плесенью. — Мы на грани. Вот-вот и Эмпирей падёт, — генерал Кан подошёл ко мне и снисходительно положил свою широкую ладонь мне на плечо. Некрепко её сжал. Поддерживал меня.
Я не боялась смерти. Тот, кто её боится, будет порабощён ею вечность, но я не из последних. Я просто хотела остановить войну, которую по факту мы и развязали. Не только Адам был во всём виновен, но и мы тоже.
— Его нужно как-то выманить сюда, — отозвалась за спиной Сабина. Она говорила про владыку Ада. — Чтобы битва состоялась не на Земле или где-то ещё, а именно здесь — в средоточии мира.
— Ты права, — я оторвалась от пугающего пейзажа и повернулась к остальным. Рука с плеча упала. — И, кажется, я знаю, как это сделать, — обвела всех утешительным взглядом и достала из внутреннего кармана мундира дневник своей судьбы. Хорошенько его рассмотрела, пролистав страницы с мелким почерком Юдемы. Безуспешно. Это снова не принесло никакого результата. Я хотела достать кольца и уничтожить, чтобы спровоцировать Адама на необдуманный поступок и явиться сюда.
— Гнев так заразителен, Кора, — начала Таиса. Она стояла вдали ото всех, но голос её я слышала ясно. — Ты могла бы разозлиться, чтобы достать эти кольца, но это было бы слишком просто.
— Ты предлагаешь сделать всё наоборот? — подняла на неё обречённый взгляд. Я сразу поняла, о чём она говорила.
— Да, — пожала плечами. Таиса выглядела хрупкой, уставшей, совсем нерадостной, что её вернули к жизни, но даже в таком состоянии она давала дельные советы. — Ты ведь до сих пор любишь его. Просто признай это.
Я замялась. В голове вспыхнули Его слова: «Признай, что ты боишься меня только из-за того, что тебя тоже тянет во тьму», — как-то однажды сказал мне Адам. Здесь я была с ним согласна. Меня не просто тянула во тьму, я хотела ею питаться. Ещё в горах Парнон я осознала это. Поглощая смерч, поняла, как запретный плод сладок. Его терпкий сок вяз у меня на языке, и мне это так нравилось.
И что с того? Что дальше? Я понимала, что так нельзя. И не хотела бежать в Раю через горящее пшеничное поле, дабы скрыться от преследующих меня проблем. Но, видимо, придётся всё же бежать. И биться.
Кажется, я стала что-то осознавать и принимала эту новость с трудом. К сожалению, но я повторяла свою судьбу. Отрицать это значит себе проиграть.
Я тяжко вздохнула и почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Опустила дневник и услышала, как что-то звонко упало о кафель. Опустила взгляд и не поверила своим глазам. Это были кольца. Обручальные кольца! Я поскорее нагнулась к ним и поймала ладонью, чтобы те не покатились за пределы террасы.
Все ахнули вместе со мной.
— Ты справилась! — Гэвин не вовремя захлопал в ладоши. — Уу-ху! Кора, ты такая молодец! Я горжусь тобой! — от радости чуть ли не подпрыгивал на месте, но все покосились на парня так, что его бравада быстро угасла, и Гэвин сразу поник головой. Притих.
— Немыслимо, — прошептала себе я. И почувствовала, как в сердце кто-то сильно ударил. Не по-настоящему, духовно. Меня снова вызывали на ковёр. Ладно, в последний раз…
