Я помнила тот роковой вечер. Они были мне не родными, но всё равно такую смерть никто не заслуживал. Тогда я впервые по-настоящему осознала насколько жесток этот мир. Эти люди приютили меня, дали кров и чистую постель, а вместо благодарности я перерезала им глотки. Как говорится, всегда пожалуйста, обращайтесь.
После всего меня поглотил дичайший ужас и пришло осознание того, что я натворила. Я сбежала. Три недели кочевала по миру и ютилась в заброшенных зданиях. Воровала еду и понятия не имела, что делать дальше. А потом меня нашёл один из ищеек академии и привёз сюда — в обитель проклятых душ. Мне позволили стать их частью, обучили боевым искусствам и приоткрыли завесу закулисного мира, что так умело скрывался от простых смертных глаз. С тех пор я здесь уже два года.
Морган заметил, что затронул не лучшие воспоминания моей жизни. Он присел чуть ближе и заключил мои руки в свои горячие ладони.
— Это была не твоя вина, — он стал согревать мои пальцы тёплым дыханием. — Ты пыталась поступить правильно. У любой тьмы внутри нас есть источник. Никогда не кори себя за это.
— Я не… — начала заикаться, робея от такой близости. Яркие воспоминания о первом убийстве внезапно куда-то улетучились. — Что ты делаешь? Мне не так уж и холодно.
— Охотно верю, — Морган усмехнулся, всё ещё держа мои ладони в капкане переплетённых пальцев. О, святые! Он что, только что улыбнулся?! Я никогда не видела улыбающегося Моргана Ханте! Но потом он изрёк: — А ты не такая уж праведная, какой кажешься, Кора Блэквуд. Я приятно этому удивлён.
— Даже не знаю, что и сказать…
— Ничего и не нужно.
Мысли стали путаться. Возникла неловкая пауза, и Морган решил не упускать своей возможности. Он медленно приблизил ко мне лицо. В его взгляде мелькнула нехарактерная для него нежность. Я непреклонно застыла на месте. Между нами оставалось всего пару сантиметров, и это была точкой невозврата. Он первым потянулся к моим губам и стал жадно целовать. Я же запуталась пальцами в его жёстких волосах, позволив сердцу забиться в бешеном ритме.
Забираю свои слова обратно. Он даже очень мне нравился. Мне всё равно, сколько губ ему удалось перецеловать, но целовался этот парень восхитительно.
Не знаю сколько прошло времени, но, отпрянув и жадно хватая ртом воздух, мы безмолвно посмотрели друг на друга.
— Что ж, для начала неплохо, — тихо выдал Морган.
Я внимательно посмотрела в его глаза, но ничего там не увидела. Они были черны, как оникс.
— Я чего-то не понимаю?.. — виновато растерялась, думая, что сделала что-то неправильно.
Лицо парня озарила широкая улыбка, будто только что он выучил сложный урок. После он просто поцеловал меня в лоб. В лоб! Кто так вообще делает?..
Мы ещё немного посидели в объятиях друг друга и лишь потом разошлись по общежитиям. Я никак не могла понять свои влечения. Они были настолько противоречивы насколько это только могло быть возможным. Неужели он всё же заметил меня? Почему-то мне это кажется весьма подозрительным? И почему я ставлю всё под сомнение? Сколько же вопросов…
Без задней мысли я зашла в свою соту, включила свет и скинула с себя разношенные кеды. До рассвета оставалось всего ничего, а я опять так и не поспала. Но я ни о чём не жалела, ведь это того стоило.
— Здравствуй, моя дорогая жена, — раздался хриплый голос за моей спиной, о котором мне удалось забыть на короткое время. — Где ты была? От тебя пахнет похотью.
Я резко обернулась в сторону Адама, чуть не сбив со стула стопку книг на латыни. На этот раз на нём было длинное чёрное пальто с серебряными пуговицами. Как-то даже неловко, ведь я была в старой домашней одежде.
— Катись в ад, — вместо приветствия смело выдала я.
— Только после вас, — Адам любезно повёл в сторону рукой.
— Я не буду помогать вызволять тебя из Ада. Не хочу стать причиной нового армагеддона. Спасибо, но я откажусь.
— Мы это уже проходили. У тебя нет выбора, — Адам подошёл ко мне ближе и принюхался. — И ты не ответила на мой вопрос: где ты была?
— У меня была бессонница. Я гуляла.
— С кем? — терпеливо спросил Адам.
— Какая тебе разница?
— Большая. Я твой муж.
— Только на бумагах, — съязвила я, на секунду задумавшись, есть ли в Аду документы.
— Кора, не стоит так со мной разговаривать. Я всё-таки бог Преисподней. Прояви хотя бы долю уважения, — и он испытывающе посмотрел в мои глаза. Мне стало дурно. — Так с кем ты была?
— С другом.
В бездонных глазах Адама мелькнула искра ревности, ведь он понял обо всём ещё до моего ответа. Я осознала, что сейчас должно что-то произойти и захотела сделать шаг назад, но не успела. Одной рукой Адам схватил мою тонкую шею и с силой прижал к рядом стоящей стене. Но меня не это удивило, а то, что его астральная проекция может касаться меня в физическом плане. Если бы знала, то промолчала бы.
— Я запрещаю тебе, слышишь? — процедил он сквозь зубы. — Запрещаю водиться с кем-либо.
— Ты не вправе мне что-либо запрещать. Я ничего о тебе не помню, так что могу вполне предполагать, что между нами ничего и не было. Ты мне никто.
