Домой я добрался с небольшим опозданием. Марфа Никаноровна сидела у окна и что-то шила, поглядывая на дверь. Обыкновенная офицерская жена.
Я умылся с дороги. Нет, я сначала разделся, снял сапоги, надел тапочки и умылся. Когда я вышел в гостиную, на столе уже стоял дымящийся ужин.
– Как день прошел? – спросила меня Марфа Никаноровна.
– Активно, – сказал я. – Никто не звонил?
– Никто, – сказала Марфа Никаноровна. – Аппарат выключен и вряд ли по нему кто-то будет звонить.
Я подключил аппарат, и в тот же момент раздался звонок. Звонил Столыпин.
Я доложил, что добрался до дома на автобусе и сейчас ужинаю.
– А я думал, что вы уехали с Распутиным. Впредь прошу не отлучаться от меня далеко, а быть всегда рядом, как и полагается чиновнику для особых поручений, – сказал он.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – сказал я.
– А вы что, не в курсе, что ЕИВ своим указом отменил титулования? – с явно чувствующейся ухмылкой сказал премьер.
– В курсе, господин действительный тайный советник, – отрапортовал я.
– И вот что еще, – сказал Столыпин, – ЕИВ распорядился присвоить вам чин подполковника и наградить орденом Святого Станислава второй степени. Поздравляю вас. Завтра в полдень жду вас с планом мероприятий, о котором указано во втором указе. Спокойной ночи, господин подполковник!
Охренеть. Вот этого я не ожидал. Вероятно, я сильно смазал по августейшим рожам с их божественной властью. Чего-то я заговорил как вольтерьянский якобинец.
– Марфа, где у нас водка? – сказал я, а сам побежал к шкатулке со всякими военными мелочами.
Когда я заказывал у портного свои первые погоны с одним просветом для трех звездочек поручика, портной посоветовал мне взять еще одни погоны с одним просветом для капитанского чина, чтобы на погоне не было никаких дырочек. И еще старый Кац уговорил меня взять пехотные погоны с двумя просветами на вырост.
– Император Наполеон говорил, что в ранце каждого солдата должен лежать маршальский жезл, а старый Кац еще скажет, что у каждого капитана должны быть полковничьи погоны, – сказал портной. – Представьте себе, что вам присвоят чин полковника, а у вас не будет погонов? Катастрофа.
И сейчас я держал полковничьи погоны и пригоршню звездочек, а именно двенадцать штук серебряных звездочек на золотые погоны с двумя просветами.
Я подошел к жене и сказал:
– Марфа, поздравляй своего подполковника и кавалера ордена Станислава второй степени. Давай выпьем и будем пришивать погоны на шинель.
Старый Кац не был бы Кацем, если бы не всучил мне погоны и на шинель, которые носятся вшивными.
Как бы то ни было, но каждый чин, это по-старому, а по-новому – воинское звание, важная веха в карьере любого офицера. Офицер должен быть карьеристом, иначе зачем он шел в службу. Не хочешь карьеры, пиши заявление, что ты поступаешь на службу и не хочешь расти выше лейтенанта. И служи лейтенантом.
Мне кажется, что многие офицеры, которые пришивают погоны к шинели, к полевой куртке, к кителю, а еще прикрепляющие тучу звездочек на погоны, это я о капитанах, наверное, думают, что как было хорошо, когда в армии были петлицы. Петлицы на воротник пришить много легче, чем погоны на плечи. А еще возьмите бутерброд из погонов зимой, когда у офицера на погоны на рубашке накладываются погоны на кителе, а сверху еще погоны на шинели. Это вообще нонсенс.
Большевики много не думали. Они взяли приготовленную императором военную форму с «разговорами» и выдали за свою, пришпилили петлицы – и вот вам новая армия. Затем они взяли петлицы гражданских чиновников и заменили просветы и звездочки на геометрические фигуры: треугольники, кубики, прямоугольники, ромбики и назвали их воинскими званиями.
Утром около министерства на меня налетел мальчишка с газетами, кричавший, что царь отменил титулования и потребовал быстрее принять Конституцию.
Я купил газету и увидел тексты всех трех указов, подписанных вчера. Премьер работает быстро. Весь мир знает о переменах в России, а то все бы подумали, что все вернулось вспять. Рубикон перейден. Как вы понимаете, Книги судеб нет, и все зависит от того, насколько хороша будет его охрана (ох, рано встает охрана).
Полковой писарь Терентьев прямо охнул:
– Поздравляю, ваше высокоблагородие!
– Терентьев, – с притворным недовольством сказал я, – Вы что, не знаете, что ЕИВ отменил титулование. Вот газета, ознакомьтесь.
Терентьев, который корпел над выписыванием титулований ЕИВ в проектах указов, улыбнулся как чеширский кот. Выхлопочу ему Анненский знак отличия. Хорошо служит, старается на совесть. А там подойдет время к награждению в 1913 году медалью в ознаменование трехсотлетия дома Романовых. Надо будет предложить ему остаться на сверхсрочную и присвоить звание подпрапорщика. Потом поговорю.
Сейчас о плане действий.
Основное! Не допустить расстрела рабочих на Ленских золотых приисках.
Первое. Продолжить активное переселение крестьян из центральных районов страны в сибирские регионы. Оказать им действенную государственную поддержку.
