Свобода слова – это показатель настроений в обществе и барометр политической ситуации в стране. Когда начинают отправлять на каторгу за неосторожное сказанное слово, то государство само подкладывает себе свинью, не понимая, что происходит в стране и принимая абсолютно неправильные решения.
Сейчас на очереди главное событие века. Первая мировая война. В год, когда я появился здесь, проходили франко-русские и русско-английские переговоры.
В принципе, никаких военных соглашений на этих переговорах не было. С Англией договорились о признании ее сюзеренитета над Афганистаном и разделили сферы влияния в Иране. С Францией договорились о действиях на случай нападения Англии на Францию. И никаких договоренностей о совместном выступлении против Германии и Австро-Венгрии. Раз не воюют друг с другом, то значит они союзники. Антанта. Согласие. И каждый в этом согласии готов сунуть пук тлеющей пакли в штаны союзнику.
С Тройственным союзом все определеннее. Рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег выступил в Рейхстаге и заявил, что Германия вступит в войну на стороне Австро-Венгрии, если та подвергнется нападению, которое будет угрожать ее существованию. Он также подтвердил интересы Германии на Балканах. В этом союзе болтающийся хвостик – Италия, которая в конце концов, в моем мире, выступила протии Германии и Австро-Венгрии.
В такой ситуации России ни в коем случае не надо ввязываться в драку в неподготовленном в военном отношении состоянии.
Взрыв произойдет на Балканах. Это уже понятно. Братья славяне.
Гимн этот был написан словаками в 1834 году, но был принят как гимн славян во всем славянском мире. В него нужно вчитываться и выделять главные лозунги:
– Против нас весь мир и нам плевать – мы будем биться с ним.
– Кто не с нами, тот падет позорно.
– Слово славянина – слово Бога.
И главный вывод. Славяне постараются втянуть всех в мировую заварушку.
Причем нужно отметить, что славянин славянину не друг, товарищ и брат, а обыкновенное ЧЧВ, то есть – человек человеку волк.
Славяне ищут отличия друг от друга, чтобы отсоединиться от других славян и крикнуть, это я самый славянистый славянин, а вы все волки позорные. На этой основе Балканы представляли собой лоскутное одеяло Европы. Причем в этом одеяле каждый лоскуток был отдельно друг от друга.
Идея панславизма пугала всех во всем мире. Если бы славяне всего мира объединились, то в мире не было такой силы, кто мог бы противостоять им. Но славяне не объединятся никогда.
Возьмите крупнейшую славянскую державу Россию и Польшу, которая является частью Российской империи и частью Австро-Венгрии. Это злейшие враги, причем поляки, входящие в состав Российской империи, являются не менее ожесточенными врагами России, чем те, кто проживает в Австро-Венгрии. И к Австро-Венгрии ненависть их намного меньше, чем к России.
Славянами являются и болгары, которым мы помогли избавиться от османского ига. И что в результате? Болгария флиртует с Тройственным союзом.
Остальные славяне ненамного лучше или хуже. Завистливые. Чванливые. С полным отсутствием самокритики и имперским суждением. И чем меньше страна, тем сильнее имперские замашки.
В мое время в 1913 году была Вторая Балканская война за раздел Македонии между Болгарией с одной стороны и Черногорией, Сербией и Грецией – с другой, а также подключившимися к военным действиям против Болгарии Турцией и Румынией.
И в это время, как мне кажется, эта война не минует Балканы, и чем больше будет таких войн, тем будут прочнее позиции Германии и Австро-Венгрии на Балканах.
Все эти мысли я изложил в докладе на имя премьер-министра и министра внутренних дел Российской империи Столыпина Петра Аркадьевича.
Основной вывод по докладу. России ни в коем случае не нужно ввязываться в войну на Балканах. Главная задача – заниматься укреплением обороноспособности и готовности страны к военным действиям, как на своей территории, так и за границей.
Столыпин как славист и националист морщился, когда читал первую часть доклада, но на второй части доклада в его лице виделось чувство глубокого удовлетворения. Это я так, по-старорежимному, то есть по-советски, оцениваю его отношение к докладу.
