— Отечество не опозорим! Я с вами, ваше сиятельство! — второй старлей, который не проявил противодействия нашему проникновению в рубку попытался встать. — Старший лейтенант Щукин! Второй помощник капитана! — добавил он, когда я жестом разрешил Горскому отпустить его.
— Сука, пиздец тебе! Размажу! Сдохнешь на Северных землях! — прорычал Носков, пытаясь вывернуться из рук Кулагина. — Я, бля…
— Молчать! — Никита Горский, коротко сунул кэпу ногой под дых.
— Эй, соколы! Плавно меняем курс на 120−15 Ю, 36 Вэ! Высота 2700! Держать скорость 750! — скомандовал я пилотам и обратился к старпому. — Нет времени на кокетство, Юрий Романович! Последний раз предлагаю: или переходите под мое подчинение, или сидите под арестом до возвращения на базу «Сириуса». А там, глядишь, и трибунал за попытку срыва операции и противодействие интересам империи!
— Я согласен! В интересах империи вам подчинюсь! — неохотно отозвался Егоров, все еще сидя на полу.
— Как вы, господа пилоты? — обратился я лейтенанту и мичману, сидевших ко мне спиной. — Представиться, не вставая! Продолжать пилотирование!
— Лейтенант Москвин! — подал голос летун, что был на месте первого пилота. — Принимаю ваше командование, ваше сиятельство! Служил и служу императору и на благо империи!
— Мичман Долгов! Согласен! Служу императору, на благо империи! — второй пилот, взволнованный до предела, попытался встать, но я вернул его на место, положив руку на плечо.
— Этих увести! — я кивнул Велесову, указывая на Носкова и еще двоих лежавших на полу. — Целителя позвать раненым! С Носкова глаз не спускать! — затем повернулся к Егорову. Почему не внял он или Носков моим опасениям по Моравецкому — это отдельный разговор. Сейчас меня жутко беспокоило другое: — Докладывайте, Юрий Романович, куда держали путь? На британскую Рамаду? Чья затея?
— Так у них вон… Линкор висит! Сам «Принц»! Стояли в засаде, прикрываясь дирижаблями. Мы-то старались уйти, кружили, обходя их эсминец и корветы. Один, кстати, сбили, и два катера, но… — говоря это Егоров звучно посапывал от напряжения, физиономия раскраснелась.
— Короче! О своей боевой славе потом! — оборвал я его.
— Короче, у нас минимум три дырки, не считая мелких пробоин от их пушек. Нет основного орудия по правому борту, наполовину не работает система охлаждения. Хорошо, хоть нет еще разгерметизации. И линкор их висит тут! Понимаете? Линкор! Один его залп и «Гектор» разнесет на кусочки! Мы подчинились… — скорбно сказал он. — Да, идем на Рамаду. Всем обещали жизнь. И это… Так Носков решил. Я бы еще поборолся. Был шанс уйти. Хотя они обложили со всех сторон, можно было прорваться, если пойти в лоб на их фрегат, и резко за дирижабли.
— Сдаваться бритишам — это позор! — со злостью вставил Щукин. — Я был против! Сто раз, блять, против! Прозевали. И «Ежа» поздно включили, когда толка от него уже не было.
— Почему не задействовали реактивные ускорители? Почему сразу с дистанции не били ракетами? — вопрошал я, глядя на тактическую сетку расположений и обзорный экран… Глядя и вспоминая, как выкручивался когда-то в другой жизни, будучи капитаном космического рейдера. В данный момент у нас еще имелось время для маневра. Требовалось без резких движений выждать минут пять, до точки, от которой остров с коптящим вулканом будет поближе. — У вас же 8 пусковых для «РСТ-10-мс» бьют на 40 километров! — продолжил я, сердито взирая на Егорова. — У вас, мать вашу, новейшая система наведения «Огненные Небеса»!
— Так не работает, ваше сиятельство! Пришлось спешно переключаться на старую! — оправдался старпом. — Время потеряли, замешкались, а их катера уже тут как тут.
— Извините, Александр Петрович, но «Гектором» управлял идиот! — яростно ставил второй помощник. — Как же приятно, что вы ему дали в харю! У вас, кстати, кровь! Он вас ранил! Не чувствуете, что ли? — Щукин указал на красное пятно на моем животе.
Увы, в этот раз, принимая пули через магический щит, я не отделался синяками. Видно, стальные цилиндрики порвали кожу и верхний слой мышц, но глубокого проникновения не было.
— Саш… — раздался негромкий голом Бондаревой.
Я повернулся, увидел ее. Рядом Худяков и Усманов держали под руки Моравецкого. Тот был избит до неузнаваемости, кровища текла по кителю, на ногах сам стоять не мог, но злости в глазах не убавилось.
— Наташ, бери всех наших, занимайся пленными и временно задержанными. Поддерживайте порядок на корабле. Я буду в рубке. Нужно выводить «Гектор». Броневой и Усманов пока остаются со мной. Да, еще Ольгу Борисовну сюда вместе со Стрельцовой! — спохватился я, подумав, что Ковалевская сейчас прояснит причины, почему не работают «Огненные Небеса». — Бабского бери себе в помощь!
Запищал вызов модуля внешней связи, красными запульсировал индикатор под стеклянным колпаком.
— Это с «Принца», — пояснил Егоров. — Не дураки! Видят, что мы уходим с курса!
— Носок с ними до этого общался? — спросил я, потянувшись к ребристой коробочке микрофона.
— Он самый, — старпом от напряжения даже втянул голову в плечи. — Вы, ваше сиятельство, лучше не берите. Может я? А то…
