— Спокойно! — прервал его я и, взяв микрофон, потянул контактный рычажок. — Слушаю, старший помощник капитана Егоров!
— Егоров? Какой Егоров, где ваш Носков? — раздался хрипловатый басок с сильным английским акцентом.
— Это вице-адмирал Хадсон, — потянувшись ко мне прошептал Щукин.
— Увы, унесли капитана Носкова. Целители забрали. Инфаркт у него — лицо пошло красными пятнами! — отозвался я, переглянувшись со вторым помощником — он мне весело подмигнул.
— Почему изменили курс, Егоров? Вы у нас на прицеле. У вас на хвосте наши катера и «Eugene» и «Gloria». Решили сыграть в дурную игру? Молитесь! Пора дать команду на уничтожение! — произнес англичанин.
— Мои извинения, господин Хадсон! У Носкова инфаркт, упал в рубке, была суета! Немедленно вернемся на курс! Держать на Рамаду, да? — мой голос даже задрожал, полагаю разыграть испуг удалось.
— Запомните, Егоров, я очень не люблю непослушание! Немедленно вернитесь на курс к Рамаде! Связь не обрывать! — грозно прорычал Хадсон. — Мы должны слышать, что у вас в рубке! И дайте, черт бы вас, видеосвязь! Мы хотим видеть, что у вас происходит!
— Проверьте почему сбились с курса! — сердито рявкнул я пилотам, при этом, тронув за плечо первого, дал ему знак, встать и последовать за собой. Затем прокричал: — Видеосвязь наладьте с господином Хадсоном! Подключайте видеоканал! — сам же сделал запрещающий знак.
Щукин понял, что я пытаюсь надурачить британцев и тоже начал покрикивать, поторапливать тех, кого на самом деле в рубке не было.
— Видишь тот остров? — полушепотом спросил я Москвина, выведя из рубки и указывая на главный обзорный экран.
— Так точно! — отозвался он слишком громкого.
Я поморщился и также полушепотом спросил:
— Ты хороший пилот? Только очень честно!
— Так точно! Никто не жаловался! С детства за управлением виман! — не без гордости отозвался он.
— Тогда так: по моей команде: «Спаси Артемида!», резко уходишь вниз вправо. Именно резко. Будем применять реактивные ускорители. Тридцатисекундный импульс. Внимательно слушаешь мои команды и корректировки. Задача снизится почти до нуля, облет вулкана и там на максимальном ускорении уходим на юго-запад, — торопливо объяснил я. — Давай! На место! Все это шепни на ухо Долгову! Давай! Времени нет! Бритиши уже нервничают!
В подтверждение моим словам снова запульсировал красным индикатор, раздался раздраженный голос вице-адмирала Хадсона:
— Егоров! Вы до сих пор не выполнили наши требования! Минута на исполнение и будем говорить по-другому!
— Сейчас-сейчас, господин вице-адмирал! — сказал я, вырывая микрофон у застывшего в нерешительности старапома, — меняем пилота!
Нам нужно было выиграть еще минуты три, но я понял, что британцы не дадут этого сделать.
— Я потребовал видеосвязь! Немедленно видеосвязь! Иначе вместо моего доброго лица, вы увидите недобрые улыбки наших ракет! — проорал разозлившийся англичанин.
— Я здесь, Саш, — услышал я за спиной голос Ковалевской.
— Держитесь за поручни! — повернувшись к ней, прошептал я — не знаю, услышала или нет. Затем поднял палец и попросил Щукина: — Дайте видеосвязь!
Он с непониманием глянул на меня.
— Дайте видеосвязь! — подтвердил я.
— Они наверняка знают вас в лицо! — шепотом предостерег Броневой.
— Вот и хорошо! — ответил я, повернувшись к терминалу.
Из мутной глубины экрана начало проступать изображение рубки «Принца Солсбери» и самого вице-адмирала. Едва он разглядел меня, как суровая сосредоточенность в его глазах сменилась удивлением. Нам требовалось выиграть три минуты и, пожалуй, мы уже выиграли хотя бы две.
— Смена управления на «Гекторе», господин контр-адмирал, — улыбаясь, я слегка понизил его в звании. — Теперь здесь всем командует граф Елецкий! «Спаси Артемида!» — выпалил я, этим давая команду первому пилоту.
— Держитесь! — крикнул он.
Пол ушел из-под ног. Я был готов — схватился на поручни. Егорова с Щукиным отнесло к двери. Не устояли даже наши грифоновцы. Признаюсь, не ожидал, что тяжеловесный «Гектор» в маневре может быть таким резвым.
— Реактивные ускорители! — напомнил я, хотя в этом не было необходимости: лейтенант Москвин уже дернул рычаг с оранжевой меткой.
Оставалось лишь очень крепко цепляться за поручни. По-хорошему всем следовало занять места в летных креслах. Но это по-хорошему. Сейчас не до таких мелочей, как шишки и ссадины. Я знал, что Элизабет и Ольгу отнесло по коридору немного назад. Ничего, они у меня терпеливые, когда надо.
Что-то гневно орал нам британский вице-адмирал. Соблюдая вежливость, я не мог проигнорировать его эмоциональную речь: левой рукой поймал микрофон, болтавшийся на шнуре, и не без удовольствия ответил:
— Заткнись, пидор! Мы не прощаемся! Еще встретимся! Очень скоро встретимся!
— Залп линкора левым бортом! Ракеты «Storm SD-240» 18 штук! — раздался резкий, встревоженный голос из внутрибортового коммуникатора. — Противоракеты готовы! Перехватим не более половины! Разрешите пуск!
— Не разрешаю! — отозвался я. — Ждать! — и добавил Москвину, обрывая связь с линкором: — Курс 176−85 Ю, 15 Вэ! Скорость максимальная!
