Когда товарищеский футбольный матч, проходящий на территории Школы магии, заканчивается не дружеским рукопожатием, а вашим убийством, остаются два пути. Либо бежать, либо… скрыться в своем будничном «внешнем» мире, чтобы в компании старых и новых друзей самому нанести удар, пока его не нанес следующий за вами по пятам мстительный оборотень, временно ошарашенный реалиями обычного российского города.
— Ва-ших бьют! Ва-ших бьют! — скандировали трибуны, пестревшие цветастыми футболками, рубашками, деловыми костюмами и мантиями.
Периодически с какой-нибудь трибуны поднималось разноцветное облако, состоящее из безумного сочетания женских шляпок, бейсболок и квадратных черных шапочек с помпонами. Кричалки, заглушающие друг друга, были непривычными и казались странными, но, если задуматься, что, как не «ваших бьют!», может деморализовать противника при условии, что в данном случае «вашими» является именно его команда. Можно добавить, что крик «шайбу-шайбу!» не имеет совершенно никакого смысла, так как несведущему в хоккее (если таковой найдется) вообще не может быть понятно, что значит этот лозунг и что, собственно, с этой шайбой делать. Конечно, вопль половины восторженных трибун «го-о-о-ол!» действительно информативен, он хотя бы означает, что свершилось то, ради чего люди и пришли на стадион. Но если немного проанализировать (читай: позанудничать), оказывается, что громогласное сообщение о перемене в счете игры полезно для болельщиков с ограниченными возможностями зрения и именно им их остроглазые соседи сообщают, что какая-то команда либо перехватила инициативу, либо сравняла счет. Но, думается, слепых поклонников футбола на любой игре считаные единицы, если они вообще есть, а орущих болельщиков в тысячи раз больше.
Так что, возвращаясь к началу, скандирование «ва-ших бьют!» все-таки имеет больший смысл при условии, что фанаты той или иной команды находятся в определенных местах на трибунах: большинство не жалеющих голосовых связок «наших» заполняли восточную сторону. Хотя матч проходил на территории Российского филиала Европейской Школы магии, не менее трети зрителей болели именно за нас. А смею вас заверить, что представителей обычного, а не волшебного, или, если уж быть точным в формулировке, магического, мира было двадцать человек, то есть только наша команда. Команда кураторов. Местным, но считавшимся самым наипервейшим в нашей команде, был только тренер, да и он когда-то жил в нашей обычной реальности. Федор Иванович несколько лет назад переехал сюда на ПМЖ, найдя себе здесь хорошо оплачиваемую работу, которая к тому же совпадала с его призванием.
Будучи ярым фанатом футбола, он был не просто болельщиком, а болельщиком въедливым, если возможно употребить такой эпитет. Все свободное от работы бухгалтером время он полностью отдавал анализу всех возможных матчей, какие ему удавалось увидеть либо вживую на стадионах, расположенных в пределах пятисот километров от его дома, либо на экране системы спутникового телевидения, на которую он накопил вопреки стенаниям супруги. Как и всякий нормальный болельщик, он наслаждался игрой, покупая билеты только на лучшие места стадиона, но при этом мучился от того, что беснующиеся рядом соседи отвлекают его от ежеминутного анализа сложившейся на поле ситуации. Его квартира была завалена видеозаписями игр, растрепанными футбольными обозрениями, плакатами команд с автографами игроков и прочими предметами, принадлежащими к дорогому его сердцу футбольному миру. И когда утомленная отсутствием всякого внимания к своей персоне жена, заслонив собой экран, демонстрирующий игру на первенство Европы, изрекла: «Либо я, либо он!» — Иваныч совершенно не колебался.
Уже давно шел второй тайм, а мы еще в первом бездарно пропустили один мяч. Поэтому мы дрались как львы, и, смею заверить, я тоже метался по полю, рычал и вообще вел себя как самый что ни на есть зверь. Правда, исходя из того, что мои футбольные баталии далеко в прошлом, я не могу с полной уверенностью заявить, что являлся наилучшим игроком. Весь мой опыт накапливался в студенчестве на вытоптанном черноземе институтского поля, которое периодически переходили какие-то безумные гражданки с детскими колясками, авоськами или увлеченные молодые люди с глупо хихикающими подружками. Может, мое мнение предвзято и девицы хихикали вовсе не глупо, но согласитесь, неспешно идти под ручку с кавалером, рискуя быть сбитой на землю толпой распаренных сражением парней, главное для которых вовсе не красота игры, а победа в матче, по меньшей мере не очень умно.
