Вася становится писателем
В цикл про Васю.
Васе выпало трудное послевоенное детство. Вырос он в деревне Березки. С ранних лет занимался тяжелым крестьянским трудом. У него на всю жизнь остались жилистые кряжестые руки, и твердый, по-русски могучий характер.
В свободное от труда время воровал в колхозном саду яблоки и подсматривал, как колхозный мельник Максим портит на гумне девушек. Время было тяжелое, мужиков не хватало. Мельник тоже работал, старался. Это впечатление врезалось в память Васи и повлияло на его творческую судьбу.
Учительница рассказывала про военные подвиги предков, а Вася трогал за коленку соседку по парте по прозвищу Толстопятка и думал, что не посрамит земли русской и тоже сделает что-нибудь достойное, что-нибудь этакое, когда вырастет. В школьной библиотеке он брал книги и, по мере того, как он читал, хотелось знать все больше и больше. е взирая на трудности, он решил поехать в город, учиться.
Время было трудовое, тяжелое. Мама плакала, на прощанье дала денег и говорила:
-а тебя, Вася, вся наша надежда, я тебя отправляю, думая, чтобы ты стал: - она вздохнула и всплакнула, - человеком. е забывай меня, старуху, мать твою...
В городе оказалось, что пробиться действительно очень сложно. У Васи было письмо к тетке Тане, которая жила в городе с мужем и тремя детьми. К ней и должен был причалить Вася на первое время.
Еще в городе жила тетка Светлана, с двумя детьми от разных мужей, но из деревни она была изгнана с шумом, беременная, так что для Васи она погибла. Был еще дядя Миша, но он пил, и тетка Оксана, но она жила в Москве. Еще три тетки жили: в Алма-Ате, в Йошкар-Оле, в Улан-Удэ и во Владивостоке.
Тетка Таня обитала в двухэтажных деревянных домах. Вася добирался до нее долго, пересаживаясь с трамвая на трамвай. В онучах и с котомкой он стыдился себя, как обнаженная девица.
Встретили его так себе, положили на пол в прихожую матрац и сказали, что, мол, есть университет имени Жданова, и там лучше всего учиться.
Клопы по стенкам, конечно, прыгали. Ползали тараканы. о оно ничего. И в деревне бывает. Васю все время перекладывали из прихожей на кухню и обратно. Хотя чего жаловаться, могло быть и хуже.
а другой день Вася поехал смотреть город. Сначала завернул в Эрмитаж. Сосед, вернувшийся с войны и побывавший в городе проездом, очень нахваливал. Там Вася стоял как в храме, созерцал мраморные статуи, которым казалось, не будет конца, и чувствовал, как он духовно возвышается, очищается. Потом Вася пошел в Университет, который был недалеко, напротив, на другом берегу.
Переходя через мост, Вася вспоминал стихи Пушкина "люблю тебя, Петра, творенье", "я помню чудное мгновенье", "мосты повисли над водами", "вдоль сонной улицы рядами", "твоих оград узор чугунный", и учебник по истории, особенно то место, где про Петра Первого.
В Университете Вася вообще разинул варежку. Тут тоже было, как в храме. Мимо проходили божественно прекрасные жрицы науки - студентки на втором и выше курсах, степенно проплывали ученые мужи, распухшие от знаний и разбухшие от пива, выпитого во студенчестве. Сновали работники по партийной линии, затравленно глядя наметанными глазами стукачей. Вася походил, подумал, и решил учиться на философа, тем более, что конкурс был маленький, не то, что на технических факультетах. Да и на стенде написали: "Обучаться на философском факультете - значит, войти в мир самых возвышенных материй, приобщиться к мировой мудрости: Васе захотелось к мировым материям, захотелось до зуда, до першения в горле и в других членах, зачесались пятки:
Рядом бесчувственные абитуриенты знай долдонили свое, обсуждали проходной балл:
-Что вы хотите, там все схвачено, там для своих.
А мыслитель, одетый в черное, мрачно присовокупил:
-Сатана там правит балл.
о Вася решил не пасовать перед жизненными трудностями, а идти наперекор всему.
Он подал документы.
Вася путался в ответах, особенно трудно дался ему экзамен по истории. Мучительно припоминал Вася, когда были проведены реформы 60-х годов 19-го века. Один экзаменатор сказал даже:
-Михал Викторович, посмотрите, какой экспонат.
Как-никак, а экспонат взяли. Васе сказали, что в этом году специально набирали деревенских. Онучи помогли.
Однако уже через несколько дней Васю все меньше стали называть на улицах "Деревней", хоть иногда и случалось. Он переехал в общежитие и первым делом купил книги, а потом отрастил себе поэтическую шевелюру, как у Блока.
Приобщаться к мировой мудрости Вася решил уже сейчас.
Свою судьбу он определил еще в деревне - стать писателем. Писатели, как он сразу понял, имели вес в обществе. "Вот стану я умным, буду людей поучать, - подумал бы Вася, если бы не был великодушным человеком. - И дома будут мной гордиться, и юрка пожалеет, что пошла не со мной, а со Славкой. Вот, подумает, так он бы про меня написал, а теперь уж ни за что не напишет:" о тут же Вася устыдился своих мыслей, ибо они были недостойны мудрого человека.
