После стрельбы из лука не кашу трескать потешные пойдут. Нет. Пойдут делать то, зачем их и набрали, а именно — гранату кидать. И там целых два упражнения. Первое самое обычное берёшь лимонку такую железную в ладонь и швыряешь. Второе сложнее. Гранату кидают пацаны с помощью пращи. Если в первом случае тридцать пять метров Пятьдесят шагов преодолеть пока не получается, то с пращой даже пацаны в район семидесяти метров (ста шагов) болванку закидывают. Попробовали и взрослые вои. Там рекорд в районе сто метром. Можно подумать и о более тяжёлой гранате. Насколько помнил Боровой молот весит в районе семи кило, а его за восемьдесят метров кидают. Если отлить гранату побольше, в районе этих семи кило вместе с порохом, то взрыв за восемьдесят метров среди атакующей конницы всю атаку сорвёт. А два десятка таких взрывов. А со стены сто метров не предел. Главное — научиться кидать этот молот, как его кидают спортсмены, раскручиваясь.
А артиллерия? Где восемьдесят да даже сто метров, и где гораздо большее ядро, заброшенное на сотни и сотни метров? Ну, вот будет артиллерия, тогда и нужно о ней думать. А пока её нет. В смысле у Юрия Васильевича нет. Зимой вернётся в Москву и проинспектирует пушечный приказ. Возможно, там уже подмастерьем и Андрей Чохов трудится. А рулит там сейчас кто? Нет, не вспомнить, но возможно кто-то из итальянцев. Крутится имя в голове, но не даётся.
— Бей! — всё пятая стрела улетела в щит, теперь нужно бегом туда, посмотреть на результат, вчера было хуже всех.
Событие пятьдесят восьмое
Чем бы дитя не тешилось… Это так, наверное, про князя Углицкого окружающие судачили. Все, от бояр в Москве и до последнего оборванного холопа в Кондырево. Но он истинную цель своего кирпичного производства никому кроме Петра Малого не раскрывал. Кирпичи вещь полезная. Можно храм из них сложить. Пусть так и думают. Не красные кирпичи, ну, а чего Москва вон тоже белокаменная была. Кирпичи получились всё же не белые. Какая-то реакция произошла, возможно в глине железа немного присутствовало, и они получились бледно-жёлтые. Ну, насколько помнил Артемий Васильевич, и в будущем шамотный кирпич жёлтого цвета. Гораздо более насыщенного, но тоже жёлтые. Конечно у него не шамотный кирпич получился, там и состав и технология другая, но чего-то огнеупорно должно получиться. Плавят же сейчас железо в горшках, а там полторы тысячи градусов потребны.
Пора было строить цеха по производству стекла, а в них печи из полученного огнеупорного кирпича. Напрашивались и стены у зданий кирпичные, а то температуры там приличные, и сооруди их из дерева, так рано или поздно пожар неминуем. И вот тут желание разбивалось о возможности. Цех. Это пространства, а значит стены большие, а большие стены складывают из большого количества кирпича. Да ещё, если кладку делать в пару кирпичей, то при его кустарном производстве — это несколько лет уйдет. Между прочим, фрязин Малой так и предлагал. Мол, ну, и чего, через год или два построим. Понятно почему у них Кёльнский собор тысячу лет воздвигали. Никто никуда не торопился. (На самом деле 630 лет с 1248 по 1880гг).
— Будем делать стену двухслойную. Внутреннюю из самана, а внешнюю из кирпича, — не согласился с мастером Юрий Васильевич. Он понимал, что ко взятию Казани нужно уже развернуться, а то история пойдёт по проложенному пути, Россия вляпается в бесконечную Ливонскую войну, к которой будет совершенно не готова. Ещё хорошо, что англичане заблудятся. Но до этого далеко. Вот бы к тому времени уже раскрутиться со стеклом.
Саман вещь несложная. Солома, глина и навоз. И глина огнеупорная не нужна, любая пойдёт. Такую нашли на противоположном берегу реки. Обычная рыжая глина. На саман её не жалко. Сделали десяток коробок — форм и всем-то кагалом, и пацанов, и крестьян присовокупив к полезному занятию, наделали десять тысяч больших саманных кирпичей. Даже погода решила товарищу Боровому помочь, так как весь июль стояла жара неимоверная и солнце каждый день пекло — сушило кирпичи. Смотрелись они так себе, но снаружи нормальными кирпичами прикрыта саманная стена будет, а внутри обмажут глиной аккуратно и известью побелят. Ну и не храм же строят, а цех.
Лезть в строительство князь Углицкий не стал, есть специалисты, пусть они и строят. Как сейчас делают фундаменты он не знал. Но ведь как-то делают. Стоит же Иван Великий в Москве. А Грановитой палате шесть сотен лет и тоже стоит.
Кондырево за эти три месяца разрослось и стало чуть не больше Калуги. Пусть пока под открытым небом, но стоят трубы известковых печей, в которых известняк обжигают. Целые две печи и работают почти круглые сутки. Известняк добывают неподалёку и тоже на нанятых лодьях привозят. Рядом стоит две печи по обжигу кирпича. При этом одну уже заменили. Первую-то из кирпича сырца складывали, не было ещё обожженного кирпича, вот она долго и не простояла. А теперь ещё и печь для стекла сложили. Стены уже будет Петро Малой вокруг возводить.
