— А плотность и вязкость глины? Будет работать этот пресс? — Боровой отлично понимал и опасался, ведь у глины и песка разная сыпучесть.
Итальянец махнул рукой.
«Сделаем колотушку деревяную, ею будем пропихивать. Я беру этот рисунок и еду в Москву. Здесь такого не сделать. Там мастера есть. Здесь нет», — накарябал брат Михаил.
И от себя чуть позже приписал: «Хитрый, как бы не сбежал с деньгами и рисунком»?
— Я с ним Ляпунова пошлю.
В том билете на экзамене по итальянцам, если Боровой не путает, то именно в этот год Петер Малой сбежит из Москвы в Литву. Надо это дело предотвратить. Умный и деловой малый Малый. Много ещё пользы России может принести.
Событие пятьдесят шестое
Жизнь как-то устаканилась. Скучной стала и размеренной. Утром Боровой бегал с присланными братом пацанами. Уже целую дорогу в траве натоптали. От домиков до леса, там разворот и до реки вдоль полей. А потом назад к домам. Круг… Овал получался в районе двух километров. Пару ускорений позволяло хорошо согреться.
А там у домов чуть ближе к реке плотники по приказу Юрия Васильевича соорудили целую спортивную площадку. Палку железную от турника князь Углицкий в Калуге не оставил, с собой сюда притащил. Рабочие врыли в землю два бревна и закрепили там перекладину. Турник получился нормальный. А вот с брусьями не задалось. Выстругали плотники две жердины, закрепили их на четыре опоры, и Юрий Васильевич испробовал. Замечательные получились брусья. Пацаны на них отлично пресс покачали. А на второй день прибегают, а одна жердина сломана, да ещё в крови.
Проведённое следствие нашло виновного быстро, у одного из воев Ляпунова ухо разодрано.
— Виноват, княже, — бухнулся на колени послужильщик самого Ляпунова, — Хотел спробовать как ты, повисеть на руках. А она и сломилась. А падал и ухо об излом раскарябал. Я уже новую жердь тесать начал.
Жердь приделали и табличку повесили, что только для пацанов. А если серьёзно, то Юрий Васильевич объявил всем, что на эти брусья пусть взрослые не лезут, а себе из более толстых жердин пусть сделают и не две, а четыре опоры вроют. Посмотрел, как иногда кто-нибудь пробует пистолет сделать, и так себе получается, а на турник вообще желающих нет залезть и позориться, сосиской болтаясь, перед товарищами. И сказал им тогда Юрий Васильевич своё твёрдое княжеское слово.
— Тимофей Михайлович, а давай-ка все вои будут вместе с нами бегать, а потом вместе на спортплощадке подтягиваться и на брусьях работать. Кто первый сделает пятьдесят подтягиваний или пятнадцать выходов силой… тому подарю саблю татарскую с бирюзой в навершие. Сам говорил, что она десять рублей может стоить.
Саблю при этом достал и народу показал на общем сборе.
Куда бедным дворянам деваться, начали бегать и на перекладине болтаться. Молодых среди них нет почти, все взрослые мужи. И боевые холопы у них в основном опытные воины, так что успехи пока так себе. Это пацану можно быстро форму набрать, а пятидесятилетнему мужику ой как не просто. Но все стараются, сабля и впрямь хороша.
К тому же после боя толику уважения отрок заработал. Почти все живы в такой злой сече остались. Раненые все выздоровели. А главное — хабара столько с татаровей взяли, что сам себе позавидуешь. Каждый, почитай, конём обзавёлся. Лук хороший теперь точно у всех есть. У многих впервые кольчуга появилась. Жаль огнестрела мало у крымцев оказалось. Всего нашли, обыскивая убитых татар, два пистоля. Для одного при этом пулелейки не было. Его Юрий Васильевич отдал Ляпунову. Тот принёс пистоль в кузню и пулелейку ему кузнец сделал.
Ляпунов с Петром Малым в Москву съездил, но зря волновались. Итальянец никуда не сбежал, он разместил заказ у троих кузнецов, по два экземпляра пресса каждому, и сам сразу назад засобирался. Интересно ему стало с молодым князем общаться. По его же просьбе он отправил с купцами письма в Геную к своим друзьям старым и родичам с тем, чтобы разыскали американские растения: картофель, подсолнух, кукурузу и томаты, а чтобы понятно было, что нужно искать, приложил рисунки, что ему князь Углицкий дал. Быстрого ответа ждать не приходилось, хорошо если за год письмо туда-сюда сползает. Но письмами в Геную он не ограничился, в Кремле отирался частенько купец из Ливонии Яков Шидлер, дорогие ткани привозил, в основном хорошее английское сукно. Ему Пётр Малой тоже рисунки передал, вдруг на берегах Балтийского моря уже появились диковинки из Америки.
Так про спортивную площадку. Брусьями и турником она не ограничилась. Велел Юрий Васильевич деревянный помост сделать из струганных досок, чтобы ещё и отжиматься и при этом не на мокрой земле или паче того вообще в грязи. Ещё соорудили вертикальный щит, который нужно с разбегу преодолеть, подпрыгнув и подтянувшись. А за ним ров шириной полтора метра, его перепрыгивать нужно.
