И проснулся только к вечерней. Теперь уже не отопрёшься, что болезный, и нельзя идти вместе со всеми в храм. Воевать можно? Бегать и висеть на турнике можно? А в церкву нельзя⁈ Шалишь.
Пришлось выстоять час целый в Архангельском соборе в первых рядах вместе с обоими братьями. Во время богослужения вспоминал сон, что приснился сегодня. А приснилась склока, которая началась с Европейцами, когда они не захотели отдавать в Крымский музей скифское золото. Интересно ведь. Не, не то, что все общечеловеки сволочи, а то, что он знает, где точно зарыты десятки кладов. Более того, он всё знает про гробницу Тутанхамона и про Трою, которую Шлиман ещё не раскопал. Да даже прадедушка того Шлимана ещё не родился. И он знает историю кюре Беранжера Соньера который в своём приходе в деревеньке Ренн-ле-Шато нашёл клад Тамплиеров.
Правда, не всё так просто. Троя и гробница Тутанхамона сейчас на территории Османской империи, и интересно было бы посмотреть на русского, который там раскопки устроит. А вот Франция? Лангедок? Там сейчас чего? А чёрт его знает. Так точно историю Европы он не знал. Франция воюет сейчас и с Испанией, и с Англией. Нет туда сейчас тоже не вариант соваться. И в Крым не поедешь курганы копать. Вот ведь как получается — он знает про кучу кладов и не может ни один из них выкопать.
Иван подтолкнул его. Задумался настолько, что и не заметил, как богослужение кончилось. Срочно нужно бежать к мастеру оружейнику Василию и рассказывать тому про самогонный аппарат, а то ведь на завтра на раннее утро намечен уже выезд в Калугу.
Перед отъездом после заутрени к Юрию подошёл митрополит Макарий и сунул ему какой-то предмет, завёрнутый в серо-чёрную тряпицу ветхую. Такое ощущение, что помер кто из стариков монахов в одном из монастырей и из его драной древней рясы её вырезали. Юрий хотел развернуть и посмотреть, чего там такое под тряпицей, на книгу похоже, но митрополит ему не дал. Руки свои наложил на руки Юрия Васильевича, как бы останавливая, и потом перекрестил и рукою отпустил.
Боровой передал свёрток брату Михаилу и пошёл с Иваном прощаться. Там же обнимашки и целовашки будут. Теперь до осени не приедет. Ну, по крайней мере, не планировал, как судьба ляжет… Его в эту командировку Иван отпустил только до осени, не сказал до какого числа или даже месяца, но если честно, то Юрий, зимой там отрезанный от мира в лесах, и не собирался находиться. Тут в Кремле есть чем заняться зимой. Нужно готовить реформы, помогая литвину Пересветову Ивану Семёновичу. Они ведь не за горами. Тем более, кое-какие можно и ускорить, например, создание первого стрелецкого полка. У него и человек есть на место полковника. Ляпунов, тот который с ним весною уезжал из Москвы, и Тимофей Михайлович сегодня — это разные люди. А до октября, например, он его ещё и по наукам подтянет и по разумению того, чем должны стрельцы в полку заниматься, кроме как лавки на торгу заводить.
На первом привале Юрий вспомнил, о свёртке, что ему передал митрополит. Подошёл к монаху и руку протянул, дескать, давай. А тот в неё кусок хлеба, подогретого на костре, и солью посыпанного, сунул. Нет, оно конечно — это вкусно, и даже отказываться не стал Боровой, но хотел-то другое получить. Но рот уже занят был и пришлось сначала прожевать.
— Что владыко Макарий дал? Где это? — разделавшись с приличной краюхой вкусного белого хлеба, всё ещё с набитым ртом, спросил у Брата Михаила Юрий Васильевич.
Монах порылся в котомке огромной, что с собой всюду таскал, достал свёрток и протянул серый предмет, отряхнув его от крошек каких-то, князю.
Юрий отошёл, сел на воз, и попробовал его развернуть. И ничего не получилось. Ткань не только оборачивала прямоугольный предмет, но ещё и зашита была. Рвать ветхую ткань Боровой почему-то не решился, пришлось идти назад к монаху и просить у него нож.
В результате всё-таки подарок митрополита был извлечён на свет божий. И сразу стало понятно, почему такие меры предосторожности предпринимал владыко. Это была книга, даже скорее брошюра. Тоненькая совсем, листов на пятьдесят. И бумага была паршивая серо-коричневая и печать была какая-то смазанная, и диаграммы кривоватые и тоже плохо пропечатаны. НО! Это был учебник по шахматам. И это при том, что митрополит недавно ещё совсем объявил шахматы под запретом на Руси, как азартную, «бесовскую» игру. Насколько помнил историк Боровой запрет пришёл на Русь из Византии. Наверное, книгу изъяли у кого-то из опальных бояр, возможно у того же Андрея Шуйского совсем не невинно убиенного. Тот товарищ играл, помнится, в шахматы. Или возможно у кого из монахов. В уложении Стоглавого Собора им в основном запрещалось играть в шахматы, вплоть до лишения сана на два года. Книга была издана, судя по году, стоящему на второй странице тридцать лет назад в Риме. Автором значился Педро Дамиано (порт. Pedro Damiano de Odemira). Называлась книга длинно: «Эта книга учит играть в шахматы и содержит окончания партий».
