8. Поручить военному и оргинструкторскому отделам ЦК КП(б)Б (т.т. Прохорову и Закурдаеву) направить для партизанских действий на территории Пинской области 3 группы во главе с организаторами в следующие районы: Ганцевичский, Лунинецкий, Пинский. Руководителей групп иметь в виду или в качестве инструкторов подпольного обкома, или в качестве секретарей райкомов партии в тех районах, в какие они направляются. С учетом этих требований поручить отделу кадров ЦК КП(б)Б вести подбор организаторов этих групп.
9. Т.т. Клещеву и Коржу свои соображения о составе подпольных партийных комитетов вносить в ЦК КП(б)Б по радио…»
Алексей Ефимович Клещев прибыл из Москвы в сентябре 1942 года — вначале самолетом на аэродром Минского подпольного обкома партии, а потом после прибытия туда группы партизан во главе с Коржом добрался до штаба соединения. Вместе с Клещевым прибыли радисты, шифровальщик. Теперь появилась надежная связь с Большой землей.
Сидели они тогда вдвоем с Коржом в крестьянской избе и вели оживленный разговор. Василий Захарович все расспрашивал о Москве, жизни в стране, настроении людей на предприятиях, в селах.
— Все подчинено фронту, — с воодушевлением рассказывал Клещев. — Люди трудятся с необычайным напряжением, не щядя себя…
Потом коснулись и пинских дел начала войны. Василий Захарович не забыл, что в конце июля 1941 года в тыл противника для руководства партийной работой и партизанскими отрядами были направлены секретари Пинского обкома КП(б)Б П.Г. Шаповалов, Н К. Зайцев, члены обкома партии А.Е. Клещев, И.Л. Масленников. А обком во главе с П.Г. Шаповаловым находился в Столинском партизанском отряде.
— Так как же тогда развертывалась подпольная работа и что было сделано в первые месяцы? —- поинтересовался Василий Захарович у Клещева.
Тот помолчал, помрачнел и ответил не сразу.
— Трудно было нам. Опыта мы не имели, можно прямо сказать, никакого. Это я уже после спецподготовки в советском тылу понял. А тогда наспех созданные наши отряды враг рассеял. Кое-кто перешел линию фронта. Тяжело пришлось. Такой вот невеселый итог.
Василий Захарович спросил, как сложилась судьба Шаповалова, которому сам он весьма симпатизировал.
— Точно не могу сказать. Тридцатого сентября сорок первого в Ельском районе на наш отряд внезапно напали гитлеровцы. Мы дрались, как могли. Я вырвался из окружения, остался один и отправился в советский тыл. Перешел линию фронта в октябре. А Шаповалов и Масленников, видимо, погибли. Зайцева в начале сентября Шаповалов отправил за линию фронта для доклада ЦК партии. Вот так…
— Жаль, конечно, Шаповалова и Масленникова. Очень жаль. Были бы живы, я, конечно, напал бы на их след. Теперь понятно, что с того времени и не стало подпольного обкома партии. Но мы, тем не менее, задачу свою в тылу врага выполняли!
Вспомнив некоторых «хнытиков» 1941-го года, Василий Захарович, было, задумался, а потом в упор спросил Клещева:
— А как же ты, Алексей Ефимович, за линию-то фронта проскочил? А?
Тут Клещев весь как-то внутренне напрягся и начал путано рассказывать о том, что ему, мол, после разгрома Столинского партизанского отряда пришлось взять фамилию некоего «Воронова» и неизвестно откуда «свалившиеся» его же документы и пробираться к линии фронта. А дальше произошло, по его словам, совсем уж невероятное. Некий немец-пулеметчик взял да и позволил ему, прекратив перестрелку, перебежать за линию фронта (подробно он описал этот эпизод в отчете на имя П.К. Пономаренко).
Больше Василий Захарович вопросов ему не задавал, почувствовав, что тема эта для Клещева болезненная, скользкая и крайне неприятная…
Затем он подробно ознакомил Алексея Ефимовича с обстановкой в области, повозил его по отрядам, представил ему командиров, комиссаров. Клещев вошел в общих чертах в курс дела и включился в работу.
В ноябре 1942 года обком партии своим решением санкционировал существование того, что уже без всяких указаний сверху было создано и, в принципе, действовало, — Пинского партизанского соединения. Его командиром по-прежнему был В.З. Корж. Одновременно, до марта 1943 года, он являлся и командиром отряда «Комарова» (до его расформирования). А. Е. Клещев оставался уполномоченным ЦК КП(6)Б по Пинской области. Он же — секретарь подпольного обкома партии.
Из записок Коржа: «Судьба первого состава Пинского подпольного обкома, как позже выяснилось, оказалась незавидной. После разгрома карателями Столинского партизанского отряда во главе с Масленниковым прекратил свое существование и Пинский обком. Его руководитель, второй секретарь П.Г. Шаповалов, погиб. Уцелел лишь член обкома А.Е. Клещев, который при весьма туманных обстоятельствах оказался за линией фронта, сначала в городе Вязники Горьковской области, а затем в Москве, где его приметил Пономаренко. Потом Алексей Ефимович, не раз отказывавшийся прыгать в тыл врага на парашюте, прибыл спецрейсом, уже на самолете…»
ИЗ ОФИЦИАЛЬНОГО ДОСЬЕ КПСС
