В том же мифологическом ряду и подвиг Александра Матросова, совершенный 23 февраля 1943 года во время наступления в районе Великих Лук. Здесь немаловажную роль сыграла приуроченность события ко дню Красной армии. И опять перед нами случай, когда герой ценой жизни обеспечивает успех товарищей. Тогда советские войска уже главным образом наступали, неся при этом большие потери при атаках на хорошо укрепленные немецкие позиции. Вот и родилась легенда, впоследствии многократно тиражировавшаяся, будто рядовой Александр Матвеевич Матросов в бою за деревню Чернушки Псковской области закрыл своим телом амбразуру немецкого пулеметного дзота и тем самым обеспечил успешное продвижение вперед роты. Позднее пропаганда утверждала, что в ходе войны подвиг Матросова повторили еще почти 200 бойцов и командиров. Что тут сказать! Фантазия у советских пропагандистов была отменная. Только почему-то никто не задумывался над простейшим вопросом: каким чудом бездыханное тело Матросова удержалось на амбразуре злополучного дзота? Ведь хорошо известно, что даже пистолетная пуля, выпущенная с близкого расстояния, моментально сбивает человека с ног. Что уж тут говорить об очереди в упор из крупнокалиберного пулемета. Она в одно мгновение отбросит тело, живое или мертвое, прочь от амбразуры. В действительности-то все в случае с Матросовым обстояло иначе. Он закрыл своим телом не амбразуру, а вентиляционное отверстие дзота. Пока застрелившие его немцы втаскивали бездыханного Матросова внутрь дзота, они вынуждены были прекратить огонь, что и позволило нашим бойцам преодолеть пространство перед дзотом и вынудить немецких пулеметчиков спасаться бегством. Подвиг, безусловно, был, но не тот, о котором трубила пропаганда несколько десятилетий.
Призывать же бойцов грудью закрывать амбразуры немецких дотов и дзотов командирам и комиссарам понадобилось потому, что путь «вперед, на Запад» Красной армии пришлось буквально устилать телами павших. Артиллерии и авиации, действовавшим главным образом по площадям, редко удавалось эффективно подавить неприятельские огневые точки. Вот и приходилось уповать на самопожертвование красноармейцев, у которых к тому же выбора не было. Или — геройская смерть от немецких снарядов и пуль, или — позорная гибель от рук бойцов заградотрядов и комендантских команд при трибуналах.
С летчиками, танкистами, артиллеристами ситуация была несколько иная, чем с пехотинцами и кавалеристами. Правда, пилотов, особенно в первые два года войны, готовили по ускоренной программе «взлет — посадка» при налете не более 30 часов. Василий Сталин такой участи счастливо избежал. За тем, чтобы сына вождя готовили как следует, бдительно следили из Кремля. Тысячам же советских пилотов, успевших перед схватками с асами люфтваффе освоить с грехом пополам только то, как поднимать машину в воздух и сажать ее на полевой аэродром, повезло гораздо меньше. Они стали легкой добычей гораздо более опытных немецких летчиков.
Офицеры люфтваффе после войны говорили, что в 1941 году с советскими летчиками можно было справиться без особого труда, в 42-м — уже прилагая некоторые усилия, а с 43-го года, когда численность немецких самолетов на Восточном фронте резко сократилась, а советских ВВС, оснащенных новыми машинами, наоборот, возросла, борьба шла уже почти на равных. Правда, немецкие асы по-прежнему превосходили советских. «Чемпион» Эрих Хартманн 351 из 352 своих побед, как известно, одержал, начиная с 27 февраля 1943 года (в их число вошли не только советские самолеты, но и 7 американских истребителей Р-51 «Мустанг» в небе над Румынией). Другой видный ас Восточного фронта, Вильгельм Батц, одержавший там 232 победы, свой первый бой провел только в декабре 42-го, так что практически все его победы приходятся на период 1943–1945 годов. В декабре 42-го впервые вступил в схватку с нашими истребителями другой ас, Гельмут Липферт, уничтоживший за войну 201 советскую боевую машину. Также и знаменитый Вальтер Новотны из 255 своих побед на Восточном фронте 155 одержал после июня 1943 года (из них почти 100 — в период Курской битвы). Кстати, его ведомые Карл Шнорер, Антон Дебеле и Рудольф Радемахер также имели весомый послужной список — соответственно 46,94 и 135 побед. Это опровергает распространенную в советской историографии легенду, будто число побед немецких асов, выступавших в роли ведущих, завышалось за счет того, что им записывались победы их ведомых. В люфтваффе не было советской «стахановщины», когда уголь, добытый всей бригадой, записывался на счет одного, которого начальство назначило на роль героя. Ни один немецкий летчик не стал бы таскать каштаны из огня ради того, чтобы тот же Хартман попал в Книгу рекордов Гиннесса.
