На выезде с кремлевского двора,За выступом надвратной башни Спасской,Сорочьей черно-белою раскраскойРябеет – вдруг – прогиб ее ствола.Должно быть, здесь пробилась самосевом,Прогнулась, отклоняясь от стены,Угадывая, где тут юг, где север,Высвобождая крону из тени…Ее не видно по пути к царь-пушкеЗа краем притемненного угла.Простецкая – точь-в-точь с лесной опушки,С околицы забвенной деревушки,С кладбищенского сельского бугра…А выросла в столице ненароком,Чтоб возле самой башни мировойЕе курантов слушать мерный бойИ города державный рокот.Вновь зеленеть, и вновь терять свой лист,И красоваться в серебре морозном,И на ветвях качать потомство птиц,Что здесь кружились при Иване Грозном.И вздрагивать во мгле сторожевойОт гибельного грохота и воя,Когда полосовалось над МосквойОгнями небо фронтовое.И в кольцах лет вести немой отсчетВсему, что пронесется, протечетНа выезде, где в памятные годыПростые не ходили пешеходы;Где только по звонку, блюдя черед,Машины – вниз – на площадь, на народ,Ныряли под ступенчатые сводыИ снизу вырывались из ворот.И стольких здесь она перевидала,Встречая, провожая всякий раз,Своих, чужих – каких там ни попало, —И отразилась в стольких парах глаз,По ней скользнувших мимолетным взглядомВ тот краткий миг, как проносились рядом…Нет, не бесследны в мире наши дни,Таящие надежду иль угрозу.Случится быть в Кремле – поди взгляниНа эту неприметную березу.Какая есть – тебе предстанет вся,Запас диковин мало твой пополнит,Но что-то вновь тебе напомнит,Чего вовеки забывать нельзя…
1966
<p>«Такою отмечен я долей бедовой…»</p>Такою отмечен я долей бедовой:Была уже мать на последней неделе,Сгребала сенцо на опушке еловой, —Минута пришла – далеко до постели.И та закрепилась за мною отметка,Я с детства подробности эти усвоил,Как с поля меня доставляла соседкаС налипшей на мне прошлогоднею хвоей.И не были эти в обиду мне слухи,Что я из-под елки, и всякие толки, —Зато, как тогда утверждали старухи,Таких, из-под елки,Не трогают волки.Увы, без вниманья к породе особой,Что хвойные те означали иголки,С великой охотой,С отменною злобойЕдят меня всякие серые волки.Едят, но недаром же я из-под ели:Отнюдь не сказать, чтобы так-таки съели.
1966
<p>«Я сам дознаюсь, доищусь…»</p>Я сам дознаюсь, доищусьДо всех моих просчетов.Я их припомню наизусть, —Не по готовым нотам.Мне проку нет, – я сам большой, —В смешной самозащите.Не стойте только над душой,Над ухом не дышите.
