Есть имена и есть такие даты, —Они нетленной сущности полны.Мы в буднях перед ними виноваты, —Не замолить по праздникам вины.И славословья музыкою громкойНе заглушить их памяти святой.И в наших будут жить они потомках,Что, может, нас оставят за чертой.
1966
<p>«Листва отпылала…»</p>Листва отпылала, опала, и запахом позднимНастоян осинник – гарькавым и легкоморозным.Последними пали неблеклые листья сирени.И садики стали беднее, светлей и смиренней.Как пот, остывает горячего лета усталость.Ах, добрая осень, такую бы добрую старость:Чтоб вовсе она не казалась досрочной, случайнойИ все завершалось, как нынешний год урожайный;Чтоб малые только ее возвещали недугиИ шла бы она под уклон безо всякой натуги.Но только в забвенье тревоги и боли насущнойДоступны утехи и этой мечты простодушной.
1966
<p>«Я знаю, никакой моей вины…»</p>Я знаю, никакой моей виныВ том, что другие не пришли с войны,В том, что они – кто старше, кто моложе –Остались там, и не о том же речь,Что я их мог, но не сумел сберечь, —Речь не о том, но все же, все же, все же…
1966
<p>«Стой, говорю: всему помеха…»</p>Стой, говорю: всему помеха –То, что, к перу садясь за стол,Ты страсти мелочной успехаНа этот раз не поборол.Ты не свободен был. И дажеСтремился славу подкрепить,Чтоб не стоять у ней на страже,Как за жену, спокойным быть.Прочь этот прах, расчет порочный,Не надо платы никакой –Ни той, посмертной, ни построчной, —А только б сладить со строкой.А только б некий луч словесныйУзреть, не зримый никому,Извлечь его из тьмы безвестнойИ удивиться самому.И вздрогнуть, веря и не веряВнезапной радости своей,Боясь находки, как потери,Что с каждым разом все больней.
