Нам памятна каждая пядьИ каждая наша приметаЗемли, где пришлось отступатьВ пыли сорок первого лета.Но эта опушка боркаОсобою памятью свята:Мы здесь командира полкаВ бою хоронили когда-то.Мы здесь для героя отца,Меняясь по двое, спешилиГотовый окопчик бойцаУстроить поглубже, пошире.В бою – как в бою. Под огнемКопали, лопатой сапернойВ песке рассекая с трудомСосновые желтые корни.И в желтой могиле на днеМы хвои зеленой постлали,Чтоб спал он, как спят на войнеВ лесу на коротком привале.Прости, оставайся, родной!..И целых и долгих два годаПод этой смоленской соснойСвоих ожидал ты с восхода.И ты не посетуй на нас,Что мы твоей славной могилеИ в этот, и в радостный часНе много минут посвятили.Торжествен, но краток и строгСалют наш и воинский рапорт.Тогда мы ушли на восток,Теперь мы уходим на запад.Над этой могилой скорбя,Склоняем мы с гордостью знамя:Тогда оставляли тебя,А нынче, родимый, ты с нами.1943<p>«В пилотке мальчик босоногий…»</p>В пилотке мальчик босоногийС худым заплечным узелкомПривал устроил на дороге,Чтоб закусить сухим пайком.Горбушка хлеба, две картошки —Всему суровый вес и счет.И, как большой, с ладони крошкиС великой бережностью – в рот.Стремглав попутные машиныПроносят пыльные борта.Глядит, задумался мужчина.– Сынок, должно быть, сирота?И на лице, в глазах, похоже, —Досады давнишняя тень.Любой и каждый все про то же,И как им спрашивать не лень.В лицо тебе серьезно глядя,Еще он медлит рот открыть.– Ну, сирота. – И тотчас: – Дядя,Ты лучше дал бы докурить.1943<p>«В поле, ручьями изрытом…»</p>В поле, ручьями изрытом,И на чужой сторонеТем же родным, незабытымПахнет земля по весне:Полой водой и – нежданно —Самой простой, полевойТравкою той безымянной,Что и у нас под Москвой.И, доверяясь примете,Можно подумать, что нетНи этих немцев на свете,Ни расстояний, ни лет.Можно сказать: неужелиПравда, что где-то вдалиЖены без нас постарели,Дети без нас подросли?…1945<p>«Перед войной, как будто в знак беды…»</p>Перед войной, как будто в знак беды,Чтоб легче не была, явившись в новости,Морозами неслыханной суровостиПожгло и уничтожило сады.И тяжко было сердцу удрученномуСредь буйной видеть зелени инойТорчащие по-зимнему, по-черномуДеревья, что не ожили весной.Под их корой, как у бревна отхлупшею,Виднелся мертвенный коричневый нагар.И повсеместно избранные, лучшиеПостиг деревья гибельный удар…Прошли года. Деревья умерщвленныеС нежданной силой ожили опять,Живые ветки выдали, зеленые…Прошла война. А ты все плачешь, мать.1945<p>Я убит подо Ржевом</p>
