-А, это кажется наше слабое звено! Прощай детка! - резал слух писклявый голос блондинки.
Странные косые взгляды. Тогда Вася с трудом привыкла к ним. А сейчас даже смеется, заметив их. От нее отвернулись все.
Кабинет, за кабинетом. Кругом бежевые стены с картинами писателей, художников, физиков. Коридор узился, картин становилось еще больше, были слышны истошные крики людей, и наконец, они остановились у двери директора. Елена Витальевна - так звали ее мать, постучалась в дверь.
-Заходите! - этот тон голоса Вася запомнила навсегда, с хрипцой и полный неприязни.
Кабинет резал свет. После темного коридора он казался белоснежным. Вася осталась стоять, Елена Васильевна присела.
Взгляды. Кругом взгляды. Взгляд Миры, полный напущенной гордости и злобы. Взгляд Рэны, оглядывающий её рваные джинсы и вытянутую футболку. Чей взгляд она больше всего ненавидела. Мира решила покончить с дружбой, в глубине души она это перенесла, но предательство Рэны, было слишком сильным ударом в пах, чтобы это вынести, а затем смириться. Взгляд матери Миры, тот был на крайнем пике злости, чем напомнила Васе здорового пса на цепи, который лаял, брызгая слюной, но ничего сделать, не мог.
- Да это она, - подтвердила Рэна, пряча лицо.
Мать Васи недоуменно посмотрела на дочь, а затем смирно выслушала всю историю из уст Миры.
-Это она все сделала! Она меня побила, а все из-за глупой ревности к ее парню, представляете?! У меня в подтверждении есть доказательства. Вот. - Мира подняла майку, обнажив живот, на нем красовался огромный фиолетовый синяк.
Тут Вася не вытерпела и рассмеялась.
-Верю! Верю! - она залилась аплодисментами, отчего на нее покосились все присутствующие. - Отличная игра! Станиславский бы сказал - полный пилотаж! - мать сидела с каменным лицом лишь Вася знала, что ей стыдно. Директриса непонимающе вылупила глаза, а все остальные пооткрывали рты.
-На этом спектакль окончен! Слушать я этого не намерена. - Вася встала, как её потянули за майку вниз - это была мать. - Отпусти! - она с силой вырвалась и выбежала из кабинета. Были слышны крики директрисы.
Василиса знала мать, и знала ее выдержку, знала, что она все выслушает, и пообещает все исправить, если это возможно. Обычный деловой разговор, каких у нее за день в офисе десятки.
Третий этаж был пустым. Никого. Уже шли занятия, и девушка плюхнулась на кожаное сидение у первого попавшегося кабинета. Тут было все дорого: само здание, которое было культурным достоянием восемнадцатого века, в стиле классицизма с тонкими колоннами на крыльце; нутро университета, увешанное картинами, и достояниями, как и студентов, так и педагогов; мебель, техника, о которых другие учебные заведения и мечтать не могли. Тогда Вася еще больше заскучала по обычному деревянному стулу, в котором хоть физически, но чувствовалась опора.
Руки тряслись, как у человека, не видевшего воды неделю. Она взяла ручку и лист. Писать было легче, чем рассказывать. Она не струсила, нет. Это была ненависть, ненависть к доверчивой директрисе, к каменной матери, и двум бывшим подругам, а что-то говорить, для нее значило оправдываться, что она считала последним, что могла сделать. Подчерк был неровным и корявым, он был таким всегда, но сейчас разобрать слова было крайне трудно. Последнее слово, и жирная точка.
Снова тонкие узкие ступени лестницы, по которым студенты уже привыкли подниматься, и грядущий кабинет директора. Уверенный стук, шаг вперед, и полные удивления взгляды. Мать так и сидела на своем стуле, гордо держа струной спину.
-Стоять, Василиса! И не вздумай убегать! Иначе...- грянула директор. Василиса со стуком положила листок на стол, и приторно попросив прощения у директора, шаркая кедами, удалилась.
Она смеялась, громко, так что по стенам проходили мурашки эха. Затем подступили слезы, и различить ступени под ногами было невозможно. Ухватившись за перила, она спустилась и выбежала из университета. На крыльце никого не было.
Путь до дома она до сих пор не могла вспомнить точно, лишь размытые дождем улицы, кругом грязь, ходячие зонтики, и мутная дымка в глазах от влаги.
***
Кругом круги луж и мимо летящие машины. По обычаю у университета собрались толпы людей, и словно муравьи метались с места на место. Солнце припекало голову, отчего Вася разрешила себе улыбнуться.
Еще издалека она услышала звонкий смех Миры и тихий Рэны, крыльцо было занято только их компанией. Никто не мог сунуть туда нос, ибо мог навлечь себе кучу проблем.