При мысли о еде, в животе у неё забурлило. И в нос, дразнясь, ударил приятный мясной аромат. Лиска подняла глаза и увидела, дожидающиеся её внимания, на самом краю матраса, зелёные сочные листья, а уж что в них было аккуратно завёрнуто, сомнений у неё не возникло. Мясо! И даже руки у неё от предвкушения, потянувшись за свёртками, задрожали. А губы растянулись в подобие улыбки, показав зубки с выступающими клыками.
Нет-нет! Всё нормально у неё с прикусом. А то, что клыки чуть больше и выпирали, так это подростковая особенность. Брекеты она не носила, миновала её такая участь, но вот силиконовый трейнер выписали. И каждый день должна она была его надевать на зубы, прикусывать, как капу.
Подхватила Лиска листки, развернула. Мммм… Чуть слюнками не подавилась. Миску с едой, поставленную сестрой милосердия у неё утром стащили, а на подношение оборотней никто не посягнул. Боялись! Вон они.
— Спасибо, — кивнула она головой, сидевшим на полу, рядом с недремлющим вожаком, двум оборотням. И принялась есть.
Хорошее мясо. Ничего не сказать. Соли, правда, не хватало, но она и такое давно не видела.
— Хотите? — опомнилась она и протянула по одному кусочку обоим соседям. Желчный один не отказался. Пожилой сосед с другого бока, взять угощение не решился. Ещё бы, от зверья еду принимать? Пф… Чёрный оборотень с кровати вон, как гневно смотрел в их сторону, того и глядишь, обернётся, или своим побратимам загрызть их скомандует.
— Ешь сам, вон какой худой, — пробурчал старик и, острым подбородком указав на желчного, потягивающего с кувшина кислый напиток, добавил. — Есть возможность учиться, иди лучше на барда. Всегда сыт будешь!
Ага. Или выпивкой откупятся. Желчный сосед ведь не стар. В его возрасте многие мужчины не только первыми внуками обзаводились, но и младшими детьми. Радостью. А этот бард-менестрель не выдержал испытания. Дар у него хороший — был, сочинял музыку и песни на ходу: что вижу, то пою, душа просит — пальцы играют. Привечали его, молодого, дерзкого. Душой компании он когда-то слыл, всегда окружённый друзьями и женщинами, угощали его, и он угощал. Так что деньги у него никогда не водились.
Быстро утекло время, неправильный образ жизни отразился на лице желчью, обезобразил внешний вид. А лечиться… На мага-целителя он никак не мог наскрести. Всё потом, потом… А потом, быстро осунувшегося, больного и вечно пьяного музыканта практически перестали приглашать в более-менее приличные заведения.
И эта лечебница для бедных стала последним его пристанищем. Он всё понимал. Но не раскаивался. Хорошая же была жизнь? Весёлая!
На скамье у стены сидели незнакомые стражники: старик и парень, явно, родственники. Уж больно похожие: плечистые, светлоокие. Разговаривали между собой. Следили они за порядком в лечебнице. Ну а куда ещё пристроить пожилую стражу и желторотых юнцов? Охранять тех, кто не сбежит!
Василиска встала с кровати и пошла к бадье с водой, прихватив листья, ставшие мусором. Выкинуть их надо, только мусорки она не увидела. Какая-то куча хламья во дворе лежала, зачерпнув ковш воды, направилась она туда. Краем глаза подметив, что один из оборотней пошёл следом, осторожно просачиваясь между людьми. Ну и страж, тот, что моложе, вышел за ней. Высокомерно посматривая на обитателей лечебницы, проследил, как объект надзора листья выбрасывает, умывается и возвращается.
На улице оказалось неожиданно многолюдно. Больные высыпали на прогулку, и видимо, тоже не спешили возвращаться. Сидел народ в тени: женщины на своей половине, мужчины — на своей.
Когда девушка вышла, оборотни переглянулись между собой, и каждый отрицательно покачал вожаку головой. Странно девушка двигалась, даже немного так же, как и они, стараясь идти бесшумно, в любой момент, готова была броситься в сторону.
Девушка прошлась, посмотрела на одежду людей. Прикидывая, как ей дальше предстоит одеваться, если её попросят соблюдать местную моду. Ничего особенного не носили. На женщинах были или длинные юбки в пол, или некое подобие широкого сарафана, но больше на мешок похожий с вырезом для головы. И у девочек что-то подобное было надето, только длиной до колен. Бррр…
Увиденное её не порадовало. Она от удивления чуть рот не открыла. Хотелось верить ей, что такое нищенское убожество, не является повсеместным. Никто же ей не объяснил, что она в не простой лечебнице, а для самого «дна». Да как такое возможно? У них же магия!
В больших городах, аристократия и маги, жили, как сыр в масле. У них и возможности, и доходы позволяли приобретать дорогие артефакты. Как личная почтовая шкатулка-факс, как освещение в доме, специальными кристаллами. Как горячая и холодная вода в ванной, специальными нагревательными камнями. Новшества. Магический новостной шар, связной артефакт. Но… простому люду, даже с малым резервом, ничего из выше перечисленного доступно не было. Они с ног сбивались, чтобы хотя бы прокормить себя и семью. Налоги ещё эти. Ну а что? За жизнь надо платить. Нет⁈ Есть свободные дикие земли, опасные, с множеством хищников.
