Отжала Василиска часть своего наследства — магическую школу. Правда, пришлось поделиться финансовой частью состояния, пожертвовать портальными арками. Но есть ещё кое-что. Она в душе дракон! Нет-нет, не злая она, просто память у белянки хорошая.
У-у-у… ощутила Лиска всю прелесть заботы названного отца — папы Шамиля. Забиться уже в какой-нибудь угол хотелось, и порыдать о своей тяжёлой участи.
Месяц! Как она и обещала, целый месяц была паинькой, и даже за ворота имения не выходила. Ну, почти! И не только потому, что пообещала. Потому что дел скопилось!
Первое, взвалить заботу о девочках на Марину не представилось возможным: она в ту же ночь разродилась. Так что Лиске пришлось всё самой делать. И самой Марине помогать, и лекарю принимать малыша, и проводить лекцию для растерянной молодой мамы об уходе за малышом, и к какой груди впервые прикладывать, и как мыть, и т.д. К тому же, как белянка и собиралась, вручила приданое для младенца.
А насчёт привезённых ею девочек… Она понимала, что просто не будет. Первое, что для них сделала, проработала план дня, режим, обучение и развлекательную программу. По той методике, о которой говорили знающие люди в её окружении ещё на Земле. И если бы не сама уважаемая сари Рима, сёстры Уля и Вера, и ещё Лесь, взвыла бы волком.
За два дня вместе с оборотнем они смогли сделать две детские коляски для прогулок и одни ходунки, что существенно облегчило жизнь молодым женщинам.
А Рис от рук отбился. За те два дня, которые она отсутствовала. Он сдружился с мальчишками из их класса. И практически всё время пропадал с ними. Лиска им из кожи заказала мяч, показала несколько игр. Но они только в вышибалу играли. Лесь предупреждал её, что с такими щенятами одни проблемы. Они же будущие альфа-самцы, они никого не слушают кроме старшего в стае.
Самой большой проблемой в имение стал Идан. Но что сделано, то сделано. Им ещё почти полгода жить рядом. И она не могла позволить… шпионить за собой в своём же доме.
В тот день, когда Шамиль закрыл его у себя в доме. Когда оборотень-наёмник не сдержал оборот. Лиска вернулась вечером с некими медицинскими приборами. Попросила Леся подтвердить, что, то, что она хочет сделать, не так страшно, как будет казаться со стороны. Но ей это надо! Иного способ снять чужие магические печати на подосланном самце она не знает. И ещё, этот инстинкт его звериный… нехорошо это. Нельзя! Но с ним она ничего не может сделать.
Шамиль в тот вечер оказался сторонним наблюдателем. Воочию наблюдая за смертью и воскрешению живого существа. Магическим зрением созерцая, как спадают с подопытного магические печати клятв и договоров. Как познавательно оказалось. И ведь только после этого случая, он начал узнавать о возможности медицинской практики своего ужика.
Бешеной фурией влетела белянка в дом к управляющему, бухнулась лицом вниз на диван. У-у-у… Лесь и Идан молчаливыми тенями проследовали за ней, встали у стеночки. Шамиль услышал вторжение, проскользнул по полированному полу, постоял над «несчастной», сложив руки на груди, но девушка даже не соизволила взглянуть на него. Ну, что тут сказать? Опять щенок!
— Он меня не любит, учиться не хочет, тренироваться отказывается! — пробурчала в подушку девушка. Горе! Змеелюд молчал, ждал! — Ну, нет! Представляешь? Я ему объясняю, как рассчитать ширину пропасти, не пересекая её, чтобы по возможности перекинуть хоть верёвку. Или вот! Может, единственное брёвнышко рядом валяться будет, и хватит ли его длины? А он мне скалится, что и так всё знает! Ну, щенок… И техника рукопашного боя ему ни к чему… Он быстрый и ловкий… Зубы, лапы, хвост! А я… девочка!
— И не любит⁈ — еле справляясь с улыбкой на тонких губах, переспросил её наг, отпугнув хвостом прыгающую по ней дракошку и подхватив девичье тело хвостатой частью с дивана, уселся, поглаживая её по голове.
— Не любит! — горестно шмыгнула она носом, ещё и головой отрицательно покрутила. Ну, вот! Опять глаза красные-красные будут.
Дед щенка — Деян, приходил один раз. Шамиль объяснил ему ситуацию. Подтвердив, что к его внуку нет претензий. А то, что случилось. Уже случилось. Лиска его на месяц наняла, а насчёт рабского ошейника… он будет узнавать. И ведь не солгал.
Перехватил наг девушку на руки, коснулся щеки лентой раздвоенного языка, поймав скатившуюся слезу. Втянул ноздрями исходивший от неё тонкий аромат с примесью своего же яда. И глаза предательски засветились теплотой и счастьем. Ужик! Его маленький ужик! Родительский инстинкт! Еле-как справлялся он с желанием укутать малышку кольцами своего хвоста, и никуда не отпускать. Даже на учёбу. Убаюкать, укачать, закрыть от всего мира. Ну, зачастую, так и получалась, что засыпала она именно в кольце его хвоста.
Так уж повелось, что у хвостатых женщин их мира, как минимум, два официальных мужа. И если ужик от одного самца, а яд принял от второго, то оба и являются отцами, а если малыш отравится ядом от совершенно чужого самца, чаяно или нечаянно, то по всем законам, чужак становится третьим супругом. Звериная часть полузмеев чувствует своё и воспринимает его своим родным детенышем.
