— Такой религиозный ритуал проводится у нас в храме, — попыталась девушка доступно объяснить смысл крещения, хлюпнула она носом, опустив голову.–Перед богами признаются… ещё родители. Это что-то вроде ритуала оберега, если ребёнок окажется в сложной ситуации…
Лиска говорила, но на душе у неё всё сжалось. До неё ещё кое-что дошло именно сейчас. Да, страшный он. Но, по какой-то причине, она, посидев на полу минут десять, поняла, что роднее этого чудовища у неё, скорее всего, никого больше нет в этом мире. Если сейчас он скажет, что никакой ритуал не признаёт, и такая дочь ему не нужна, ей останется только уйти.
— Дети принадлежат роду, и мне точно опеку над леди не отдадут, — попытался Шамиль донести до девушки, в чём ещё проблема.
— Это по деду я леди, — шмыгнула носом Лиска. — Дед прекрасно объяснил мне, что у вас женщина занимает место, определяемое титулом её мужа. Если же в роду нет мужчин, погибли, значит, девушка становится хранительницей титула. А так получилось, что по обоим родителям на данный момент, я являюсь «высочеством», «вашей светлостью», и значит, в первую очередь, я хранительница их титула.
Злобный шик пронзил пространство, да так, что не только оборотень на улице к земле припал, а Лиске хоть бы что. Хлюпала она носом и вытирала непослушные слёзы, рукавом, со своих щёк, а они всё не кончались. Текли и текли.
И всё сказанное ею было правдой. Мама гордилась, что является прямым потомком правящего когда-то на Земле рода. А отец… Демократическое общество? Ну, поставили её отца во главе какого-то округа. Назначили ответственным? Выбрали главой? Пусть не президентом всего государства, а части вверенного округа. Но… по всем законом, здесь, на Лиран, это было сопоставимо с тем, что аристократия, чиновники, собравшись, выбрали императора.
— И меня, если что, Василиской зовут. Фён Василиса Шамильевна! Для своих — Лиска. И про опеку я ничего не говорила. — Говорила, не говорила. Хотела вообще сказать, что она взрослая уже и сама о себе позаботится. Но пока решила подождать. Нагу надо же подумать. И девушка это понимала. Она, наконец-то, поднялась с пола. — Я, наверное, пойду? Давайте, встретимся завтра? Утром меня должны в суд сопроводить. А портальная арка и земля под ней, между прочим, деду до сих пор принадлежат. Там и печати принадлежности сохранились. Открывал коридор именно он, так что пусть ждут его и разбираются с ним. До завтра!
Адреналин бурлил в крови. Требовал выхода. Лиска, не предупреждая крёстного о своих планах, прыгнула на подоконник и, оттолкнувшись, допрыгнула на крышу стоявшего в нескольких метрах экипажа. Она могла бы прямо с крыши транспорта спрыгнуть во двор, но Ярец как-то быстро оказался рядом и помог спуститься. Словно маленькую, поймав за подмышки, поставил на землю. После чего они оба перемахнули через забор и скрылись.
Наг внимательно наблюдал за ними из окна. За тем, с какой лёгкостью и доверием девушка идёт в руки к зверю. А ведь сам даже не спросил, где она расположилась. Завтра, завтра! Скорее всего, уже сегодня. «Высочество? Светлость? Василиска? Какой казус… Ну, Сокол! Интересно!»
— Подожди! — остановилась Лиска в одной из подворотни города. — Тебе, наверное, уходить надо. А ты со мной возишься. Я дорогу запомнила, отсюда теперь могу и сама дойти.
— Я успею, не переживай… — отмахнулся оборотень, морщась от затхлых запахов.
Не успели они и полпути пройти, как с одного края грязной улицы послышались хриплые мужские голоса. Лиска с Ярцем, не сговариваясь, сдвинулись в полумрак, где оборотень присел на корточки. Затаился возле кучи мусора, а Лиска просто у стены встала.
С тёмного укрытия им прекрасно было видно, что показавшаяся на углу толпа людей чего-то ждет, выглядывая из своего укрытия, стараясь до поры до времени не светить своё присутствие. Или кого-то? Белянка с оборотнем хотели бы, чтобы не их они поджидали. Вроде, ещё нигде не успели никуда вляпаться. Вроде, вроде. Прошли везде тихо и скрытно, не привлекая внимания.
И, правда, не их ждали. «Счастливчик» не заставил себя долго ждать, выбежал, чуть не упав на повороте, не больно то беспокоясь о распахивающемся и развивающемся плаще. Такая деталь гардероба заставила девушку недовольно нахмурить брови: аристократия, как поговаривал дед, больно любит такие накидки. И соваться в тёмный переулок, закутавшись в любимую вещь… Или глупец перед ними, или самонадеянный… дурак.
Словно зверя загоняли его в приготовленную ловушку. И не свернуть! Дома шли сплошной стеной. Стучать в двери тоже проблематично. Не угадаешь, больше ли повезёт с теми. Даже в раскрытые окна не запрыгнуть: высоко они расположены. Тут, в подворотне города, как в лабиринте. Если не местный и не знаешь потайных ходов и куда можно соваться, и заблудиться можно, и в тупик упереться, и пропасть навечно…
