Донесения главному целителю столицы от наёмника Шамиль сам прослеживал. Лиска даже не лезла в такие сугубо мужские дела. Однажды только они оба пропали на сутки, а Лиску с щенком на Леся оставили, даже основной группе наёмников ничего не объяснив.
— Спать иди, а то вставать уже скоро, — попыталась Лиска столкнуть морду зверя со своей постели, но куда там. Глаза он прикрыл, притворяясь, что послушался и уже спит. Белянка приподнялась, прикрыла раскинувшегося на постели голого щенка, стряхнула синюю пыль с подушки, и попыталась уснуть. Но куда там? На горизонте показалась утренняя звезда, предшествующая скорому рассвету. Ещё с пол часика, и пора вставать.
Полчаса погоду не делают. Встала Лиска и вышла на крыльцо. Села медитировать. Прохладный ветерок сразу же закружил вокруг её сонного тела, даря ласковые потоки пробуждающегося дня. Белёсой тенью появился фамильяр, лизнул сонное лицо и умчался проверять окрестности имения. Девушку передёрнуло от такой нежности. Как льдом прикоснулся.
На рабочее место папы Шамиля Лиска пришла заранее. С комфортом разместилась на мягких диванчиках в примыкающей к приёмной гостиной, соединённой с рабочим кабинетом, правда, спиной к двери. Свежие булочки, парное молоко. Щенку всё нравилось, тем более зная, что мясо будет чуть попозже. У него свой рацион питания. Усиленный!
Перекусив, Рис улёгся белянке на ноги и, обняв её за талию, уткнувшись ей в живот, засопел. Не выспался, она его рано подняла, заставила пробежку с ней сделать. Режим у людей: учёба, медитация, практика, а Лиска… если чем-то займётся, могла и несколько дней практически не спать. Два-три часа днём, столько же ночью. А то могла и всю ночь просидеть за книгами, чертежами или непонятными приборами. Растачивая, затачивая, припаивая. Или в не ком подобии химической лаборатории, смешивая жутко пахнущие вещества. У-у-у… оборотни, прикрывая чувствительные носы, старались эту её особенную лабораторию обходить.
Знали бы, какой выдержки ей самой требовалось, чтобы обуздать в себе временами обострённые чувства. Ладно, звуки, запахи, а вот захлёстывающие инстинкты голодной самки… пугали.
Сколько она себе не твердила, что маленькая ещё. Природу не обманешь. Созрело тело, гормоны, словно магия, временами, вулканом вырывались наружу. Но в такие непростые моменты Лиска нашла выход. Она танцевала.
Почтовый короб, стоявший перед белянкой на маленьком чайном столике, мигнул, подтверждая, что очередное послание доставлено. Лиска чуть в ладошки не захлопала от радости. Но у неё ещё листов пять. Это, как минимум, минут десять-пятнадцать. Пока артефакт перезарядится, пока послание не проявится у получателя. Время. Минуты три на каждую отправку требовалось, а то и пять.
Лесь завёл влюблённую парочку в гостиную и, прикрыв за ними дверь, уселся у стеночки. Идан тоже сидел, подпирая стену, только у окна, не спуская взгляд с охраняемого объекта.
Двое — влюблённая парочка. Самое интересное, очень похожие внешне. Худощавые, подтянутые, с гордо вздёрнутыми острыми подбородками, форма носа, губ, чуть смуглые, с тёмными прямыми волосами, и даже глаза у обоих одни на двоих — карие. Он только на голову выше своей возлюбленной, с широким разворотом плеч. Уже сейчас было видно, что со временем этот ещё «гадкий утёнок» преобразится в прекрасного «лебедя». Как и девушка, изящная тонкая тростиночка — лебёдушка. Они держались за руки, как будто цепляясь друг за друга. Любовь!
Строгий тёмный костюм у него, строгое, в тон его одежде, платье с высоким воротом, прикрывающее тонкую изящную шею. А глаза у девушки заплаканные. Даже парень, видимо, не спал всю ночь. Лиска их не осматривала, просто спиной к ним сидела, но всё видела в отражение окна.
— Присаживайтесь, — шепнула она застывшей у дверей паре, — у меня ещё четыре послания, потом я дам короб вам. Хотя, нет, давай, сейчас это моё дойдёт, и свои послания отправишь, а то тебе, скорее всего, ответ ещё ждать.
То, что им нужен почтовый короб, подтверждали листы бумаги у парня в руке. Парочка села напротив белянки, и только тогда заметили они спящего на её ногах маленького оборотня. Ну, какой маленький, Лиску он на полголовы выше, а тут и в рост, и вширь пошёл. Только успевали кормить его кухонные работницы. Хотя по возрасту мальчишке всего лет двенадцати-тринадцати. Беспокойно завозился мальчишка на диване, что-то порыкивая во сне, даже прикусывая зубами её платье на животе, белянка погладила по голове щенка, и тот притих. Короб мигнул, и Лиска повернула артефакт к парню.
— Давай, давай, а то у меня ещё четыре письма, — сообщила белянка так же шепотом, чтобы не разбудить своего разбалованного мальчишку. — Вы не завтракали? Здесь парное молоко в крынке и свежие, ещё тёплые булочки с нашей новой пекарни. Вон чистые стаканы. Берите!
