Воины царевича нагнали купцов быстро – на полном скаку взлетев на вершину поросшего редколесьем холма, Яндыз увидал внизу вереницу серых, приплюснутых жемчужно-свинцовым небом кибиток, перемежавшихся вьючными лошадьми и всадниками в шлемах и с копьями. Белая чалма маячила где-то за первой повозкой… или просто так показалось, ведь с такого расстояния сложно было рассмотреть все подробности, тем более – узнать человека. И все же царевич чувствовал – вот они, оба врага – там! Асраил в белой чалме и – рядом, на вороном коне – Каюм-бек.
Оглянувшись, Яндыз поднял вверх руку в расшитой золотой нитью перчатке:
– Лучники – вперед. Во-он по тому овражку. Как мы подскачем ближе, начинайте метать стрелы. Да! Сначала огонь – из ручниц и гаковниц – по первой телеге. Пусть встанет намертво – ясно?
Кивнув, командир лучников – высокий нескладный парень со сломанным носом и нехорошим взглядом меленьких, глубоко посаженных глаз – не говоря ни слова, поворотил коня. Лучники помчались к оврагу, словно стая волков, почуявших добычу, стоившую того, чтоб поскорей вонзить в нее клыки. Проводив воинов взглядом, Яндыз улыбнулся и надвинул пониже шлем, высокий, с золоченою полумаской и стальными полосками вместо кольчужной сетки – бармицы. Обернулся:
– Ну, едем. Оженя, твоя сотня пусть обходит слева. Там болото, похоже. Смотрите, не утоните.
– Ниче! – ухмыльнувшись, кудлатобородый кивнул своим. – За мной, парни.
Еще один отряд помчался к дороге, сливаясь с низким, тускло светящимся палевым цветом небом. Царевич выдержал паузу и, тронув поводья, пустил лошадь по склону холма вниз, чувствуя позади хриплое дыхание коней и лязг доспехов.
Голые ветки ольхи и рябины хлестнули по шлему, зачавкала под копытами не по-ноябрьски сырая земля. Вот и вербы, вот – справа – овраг, а вот и дорога – и последний воз, и воины…
– Ау-у-а-а-а!!! – выхватывая саблю, хрипло закричал Яндыз, кидая коня вперед, на враз ощетинившихся копьями стражей.
Ну, конечно, нападавших уже заметили – трудно было бы не заметить подобное воинство, и опытный в подобных делах царевич ничего иного не ждал… Где-то впереди истошно затрубил рог, и тут же, словно в ответ ему, рявкнула небольшая пушчонка – гаковница – с полпуда весом, стрелявшая размером с грецкий орех ядрышками. Со всех сторон со свистом полетели стрелы.
Дзынь!
Удар вражеской сабли пришелся по шлему Яндыза, но это был первый и последний пропущенный (специально пропущенный!) чингизидом удар – изогнувшись вперед, царевич ловко поразил противника в шею, и тот, обливаясь кровью, повалился с коня в дорожную грязь.
Яндыз тут же взялся за следующего, в глазах зарябило от мельканья клинков, копий, шестоперов и палиц. Ржали кони, хрипели раненые, все что-то орали, а кто-то бился молча, стиснув зубы, – как сам царевич.
Удар! И выбитая из рук врага сабля, улетев было к небу, уныло шлепнулась в грязь. Бах! Снова рявкнула гаковница… или ручница – пушчонка совсем маленькая, с рук можно стрелять – зато так и названа.
Арьергардный заслон был опрокинут вмиг, видать, не слишком-то умелых воинов туда выставили. Смяв их почти с ходу, дружинники Яндыза бросились дальше, пока что не обращая внимания на обоз, и вот тут многим пришлось спешиться – кони вязли в грязи. Бросил коня и царевич – пришлось, что уж с этим поделать. Снова закипела схватка, а справа, из зарослей, наконец-то послышался дружный вопль – то добрался, наконец, со своей сотней Оженя.
Караванщики, похоже, не ожидали подобного натиска – кто-то из стражников еще сражался, большинство же купцов и приказчиков бросились на колени:
– Не убивайте! Мы простые купцы. Возьмите все.
Яндыз цинично прищурился – все и возьмем… не сейчас, чуть погодя, когда придет время. Сплюнув, отбросил следовавшему за ним по пятам дюжему парню – оруженосцу – небольшой круглый щит, богато украшенный сверкающими металлическими накладками, наклонился, схватил за ворот первого попавшегося приказчика – совсем юного, трясущегося от страха парня.
– Где ваш хозяин и те, кто с ним?
– Там, – бедолага показал рукой. – Они все там, у первых возов. С ними воины… много.
– Уже немного, – Яндыз покусал ус, прислушался.
Пора было пробираться вперед, к главной цели. Пора!
– Господин!
Царевич обернулся на оклик, сурово глянув на только что подбежавшего молодого воина в заляпанной пятнами грязи кольчуге:
– Чего тебе, Ваньша?
Кажется, так этого парня звали – Ваньша – из сотни лучников. Судя по вспыхнувшим от гордости и счастья – еще бы, сам командир помнил его имя! – именно так.
– Мы в охранении, впереди так вот – там, за лесом, чужие вои! Идут сюда, пока не торопятся.
– И много их? – быстро соображая, переспросил Яндыз.
Ваньша тряхнул головой:
– Много. Уж по меньшей мере – тысяча!
– Тысяча? Однако.
– Все с копьями, с мечами, в доспехах, со щитами червлеными.
Царевич зло сплюнул:
– Литовцы!
– Оно так, господине.
– А лес-то рядом… так! Живо трубить отход! Уходим наметом, вкруг того болотца – литовцы туда вряд ли сунутся.
