С московским посланцем Яндызом князь Егор встретился после обеда, уже после разбора всех местных дел, в особенности касавшихся буйного поведения людей из его ватажки на новгородских улицах да в корчмах. Дрались, что и говорить, ватажнички, дрались – о том и посадник постоянно жаловался. Однако новгородцы тоже далеко не агнцы, вполне могли и сами кого хочешь обидеть… как вот вчера, в питейном заведении. Хорошо хоть признались, а то б молодой князь наказал бы своих, мало б не показалось – кого в стражи ночные, а кого и в поруб – охолонуть. Послали гонца за епископом новгородским Симеоном, а посадника с тысяцким в известность не ставили – вроде как обычный был визит, частный, без всяких там даров-представлений. Так вот вдвоем посланника московского и слушали – князь Егор и Симеон-архиепископ, мужчина себе на уме, умный, и всячески молодого князя поддерживающий. Еще б не поддерживать, когда немало обещано – и церкви строить, и землицу жаловать, и много чего еще – те хозяйственные дела Еленка-княжна накрепко знала, она ж первой с Симеоном и спелась, памятуя о том, что вот-вот пригласят новгородцы к себе Заозерского князя – град охранять да суд править за деньгу немалую. Сам Егор к Господину Великому Новгороду тоже прикипел уже – частенько наезживал да жил в бывших амосовских хоромах. Однако ж и Заозерье не бросал – к чему? – своя-то ноша не тянет… в чем Еленка была с ним полностью согласна, и вообще, считала, что все, чего князь Егор достиг, чего добился – произошло во многом благодаря ей. Вот и дальше лезла во все дела княгинюшка – посланнику московскому хоть на глаза и не лезла, зато притулилась в соседней горнице, за занавесочкой – внимательно все слушала, всматривалась.
Красивый парень был царевич Яндыз – статный, русоволосый, с очами карими, глянет – будто ожгет. Красив, красив, ничего не скажешь, одно плохо – татарин, мало того – Тохтамышев сын! А уж Еленка в свое время в ордынском плену натерпелась, если б не Егор, так неизвестно еще, где б оказалась… в монастыре в лучшем случае… как Софья, Софья Витовтовна… ух, и змеища, не в обитель ее надо бы, а убить! Раздавить гадину, но… но отец ее, Витовт, мог вмешаться, хоть как Бог миловал да тевтонцы мешали.
– …И тогда мы, как будто с посольством, посмотрим, что там да как в Орде, – сидя за гостеприимно накрытым столом, продолжал вещать посланник. – Покуда же большое войско государю моему Василию-князю отправлять невместно – о послах ордынских к Витовту я, князь Егор, тебе уже поведал. От союза того чего хочешь ожидать можно – вот мой государь и пасется.
– Что ж, его понять можно, – задумчиво покивал внимательно слушавший речь архиепископ, темнобородый, в черном монашеском клобуке и золотой цепью с крестом поверх скромной рясы.
– Его-то можно, – невесело улыбнулся Егор. – Однако же дело-то затянуться может. А вдруг там в Орде успокоится все? Джелал-ад-Дин верх возьмет или этот… Керимбердей… или, может, Булат на троне удержится.
– Не удержится!
Ах, каким гневом сверкнули карие глаза царевича! Как сжались в кулаки белые руки, губы тонкие искривились нервно… по всему видно – не очень-то жаловал Яндыз своих родных братцев, мягко говоря – не очень.
– Никогда такого не будет! – поиграл желваками посланец.
Сказал – как отрезал, словно от него это все зависело, а не от Егора или, там, московского князя. Следовало царевича успокоить.
– Вот, отведай, господин Яндыз, шербету – как раз для тебя купили у персидских купцов, – поднявшись с кресла, радушно предложил молодой заозерский князь. – Вина не предлагаю…
– Почему ж нет? – покусав ус, чингизид неожиданно улыбнулся. – Я люблю вино… И женщин. И Хайама люблю – стихи, конечно, – и еще, пожалуй, больше мне милее Кутб.
О Хайаме Егор слышал и раньше, а вот Кутб был ему незнаком, впрочем, этот московский ордынец приехал сюда вовсе не говорить о поэзии. Хм… вино пьет, что ж… Хорошо, вчера Еленка побеспокоилась, своего любимого купила, мальвазеицы.
– За нашу встречу, царевич Яндыз! – взяв кубок, церемонно поклонился князь.
Гость сверкнул глазами:
– Надеюсь, она станет полезной для нас обоих.
Выпил, не поперхнулся – а ведь мусульманин, наверное. Хотя у них там есть какая-то фетва – разрешение, мулла дает… ну и воинам в походе – можно, а Яндыз вроде как в вечном походе – так получается.
– Так ты, князь Егор, едешь? – выпив, Яндыз взял быка за рога. – Мы бы съездили, а твое войско – я слышал, оно не маленькое – могло бы обождать где-нибудь на Итиль-реке, скажем, у Джукетау, а в случае чего…
