Князь поморщился – именно так они с Еленкой вчера ночью и рассудили. Мало того, кроме своей ватажки Егор решил еще и хлыновцев позвать, известных пиратов-ушкуйников, на Орду страх наводящих. Имелись и там, у хлыновцев, завязки – сегодня е отправить гонца! А царевич – прохиндей ушлый, ишь, вызнал уже все, что ему надобно. Интересно, как? Конечно, соглядатаи имеются – как без них-то? Да ведь и сюда, в Новгород Господин Великий, поперся, не в Заозерье, хотя, казалось бы, именно туда и должен был первым делом ехать – а вот поди ж ты! Откуда узнал, куда надо? Хм… все оттуда же. Молодец!
Вообще же, Яндыз произвел впечатление двойственное – упрям – это видно, – решителен, умен… чересчур умен и себе на уме! И ведь прав, собака – момент для похода уж больно благоприятный: пока в Орде с властью не срослось – трон под Булат-ханом шатается преизрядно, и эмир Едигей прежний свой авторитет растерял. Иные властушки жаждут – Джелал-ад-Дин, Керимбердей – вот уж кто темная лошадка! И еще этот вот – Яндыз. Тоже ведь чингизид, сын Тохтамышев… Пригляд за ним нужен! А по Орде ударить хорошо бы в самое ближайшее время: расклад сил в любой момент измениться может – вдруг да Витовт эмиру воинскую помощь окажет? Хоть эмир и бивал когда-то литовцев, но ведь времена-то меняются! Или, наоборот, кто-то из сыновей Тохтамышевых власть-силу возьмет? Всяк может статься, а потому – поспешать надобно.
Поспешать… Егор шмыгнул носом – ага, поспешишь тут, при таких вот московских раскладах – посольство какое-то липовое… оно, вообще, надо?
– Что, князь-то Василий Дмитриевич совсем никого не даст? – пригубив чарочку, вкрадчиво поинтересовался отец Симеон, глядя на собеседника умными, нарочно наивными, глазами.
Яндыз скривил губы в улыбке:
– Почему ж никого? Мой отряд – триста сабель. Все – отборные люди.
– Так ведь и у нас – отборные.
– Тем более – все пути-дорожки ордынские я хорошо знаю.
При этих словах царевич горделиво расправил плечи, а молодой Заозерский князь едва не сорвался в смех – ну, надо же, знает он! Можно подумать, сам-то Егор никогда в Орде не был, из полона не бежал, в набеги не хаживал. Ха! Однако же – триста сабель… Спасибо и на том.
– Так как, князь? Согласен?
Архиепископ еле заметно кивнул, в соседней горнице негромко кашлянула Елена. Князь поджал губы – тоже еще, советчики, будто без вас неведомо, что и как делать.
– Вот тебе моя рука! – убрав с лица ухмылку, князь протянул руку.
Крепко пожав ее, Яндыз довольно расхохотался:
– Ну, вот теперь можно и выпить. Не так, как мы с вами сейчас, а по-настоящему… по-ордынски!
«По-ордынски» гулеванили долго, несмотря на молодость, чингизид оказался выпивохой опытным, а уж тосты из него лились – куда там тому же Хайаму! Особенно, когда за стол, ничтоже сумняшеся, уселась Елена.
– А что я там буду одна-то? – войдя в горницу, резонно промолвила княжна. – Тем более – вино хорошее и компания – хоть куда. Да! Я велела – сейчас девки придут – песни петь будем.
Уж чего только не спели!
И про белу-лебедушку. И про новгородского гостя Садко. И про Соловья-разбойника – Егора любимую. Яндыз тоже подпевал – песни знал, чего уж, даже затянул было свою, ордынскую, про белую верблюдицу, да потом пытался прочесть какую-то длинную и грустную любовную поэму, да не совладал с переводом – изрядно уже был пьян.
Отец Симеон ушел пораньше, а с царевичем еще и попели, и попили, до самых первых петухов гульба продолжалась, до обоюдных комплиментов дело дошло:
– Хороший ты человеце, друже Яндыз! И не скажешь, что татарин.
– А?
– Говорю – еще по одной – и спать, ага?
– По чарочке?
– Ха – по чарочке? По кубку! Вот по этому вот, увесистому… между прочим, царьградской работы! Что, не веришь?
– Почему ж. Верю. Наливай!
– А про любовную пару-то? – изнемогала от любопытства Елена. – Ты ж так и не дочитал.
– Не дочитал – прочту, – царевич галантно приложил руку к сердцу. – Особенно – для такой красавицы, как вы, любезнейшая княжна! Для вас одной буду читать хоть всю ночь.
Ага, ага… промолвил про себя Егор – прочти… рискни здоровьем! И, опрокинув кубок, погрозил жене пальцем:
– А не пора ль на покой, милая?
Царевича проводили со всеми подобающими почестями – хоть и неофициальный был визит, а все ж не хотелось ударить лицом в грязь молодому заозерскому князю. У ворот долго, с поклонами, с обниманьем, прощались, хорошо, не дошло дело до пьяных лобзаний или, упаси бог, мордобития. Обошлось!
Только когда гость со своей свитой уехал, князь с юной супругою отправились почивать, улеглись на ложе, усталые, хмельные… Егор едва глаза смежил, как вдруг…
– А этот Яндыз-царевич – сам себе на уме – хитер и коварен, – шепотом дала оценку княжна. – Я таких в Орде навидалась: с виду хоть мед пей, а в душе… Пасись его, о, возлюбленный супруг мой, всегда настороже будь. Хотя… – Елена вдруг хохотнула, взъерошив мужнины волосы, – Вы с ним, с Яндызом похожи чем-то – как две пары в сапоге… Тьфу! Что я такое говорю-то? Пьяна, пьяна… Два сапога – пара!
